Лечим аллергию на шерсть. Дорого - Аллу Сант

будет отложить до завтра? — неловко поинтересовалась я. Я честно весьма устала, день был нервным и долгим и сейчас еще заниматься нарядами мне совершенно не хотелось, хотелось, помыться, поесть и просто где-то лечь.

Оборотень удивился и осторожно заметил, что мою одежду не успеют помыть и высушить зато время пока я буду мыться, а я как могла успокоила его заверив, что меня это совершенно не волнует.

Наконец, предо мной открылась дверь и я распахнув широко рот зашла в отведенную мне комнату.

— Вот это хоромы! — тут же воскликнул Винсент и на этот раз я не могла с ним не согласится, потому что комната в которой я оказалась была шикарнее всего, что мне только приходилось в своей жизни видеть.

Темная зелень плюща, который стелился по стене, темное дерево, огромное окно с широким подоконником из которого открывался такой вид, что аж дух захватывало. Огромная кровать, на которой с легкостью поместилась бы сразу несколько человек, укрытая таким же темнозеленым бархатным балдахином.

Все тут было прекрасно и приятно на ощупь. Вот только осмотреться как следует я не успела, потому что одна из дверей распахнулась и из нее вышли сразу две девушки в простых, но очень добротных платьях.

— Я — Мария, а это Анна и мы здесь для того, чтобы сделать ваше пребывание комфортным, — несколько растерянно сказала одна из девушек.

— Меня зовут Мариша, — я искренне улыбнулась, — и я очень благодарна вам за заботу!

Девушки быстро переглянулись и я поняла, что мой ответ пришелся им по вкусу.

— Мы уже приготовили для вас ванну и ужин будет подан через примерно полчаса.

Я ещё раз поблагодарила и попросила девушек оставить меня, но меня взамен попросили отдать им мою грязную одежду. Вот только если я её отдам, то в чём пойду на ужин?

Но в ответ мне принесли такой красивый халат, что я даже потеряла дар речи.

— Вот это я понимаю, достойная нас роскошь, — вклинился Винсент, который до этого занимался тем, что проверял на мягкость все подушки на кровати.

Я же попросила девушек не обращать внимания на моего кота, потому что у него паршивый характер, они что-то тихо похихикали, но всё же оставили меня одну, сказав, чтобы я, если всё же захочу, чтобы они постирали мою одежду, оставила всё в коробе для полотенец. Я согласилась и отправилась в ванную, которая меня окончательно потрясла. Потому что это была не ванная, это был какой-то почти настоящий бассейн, который находился у окна с завораживающим видом. От воды шёл лёгкий пар, а на поверхности плавали лепестки цветов.

Просто мечта какая-то!

— Мда! Тут даже я бы подумал искупаться, — многозначительно промурлыкал Винсент, и это было признание.

Я же быстро скинула одежду и поспешила опустить своё усталое тело в горячую воду.

— Как же это прекрасно, — только и смогла выдохнуть!

— Сейчас ещё бы блюдечко молока и тарелку свежей рыбки, и я с тобой полностью соглашусь! — я усмехнулась. Сделать абсолютно счастливым этого котика не мог никто.

Так что мне оставалось его только игнорировать. Минут через пятнадцать купания и восхищения натуральным мылом и маслами, которые мне были предоставлены, голод дал о себе знать урчанием желудка.

Надо было выбираться из ванны, урча от удовольствия. Я закуталась в халат и посмотрела на кучу своей грязной одежды.

Одевать её на себя мне совершенно не хотелось, но не будет ли слишком вызывающе идти на ужин в одном халате? Нет, он был намного красивее, чем все платья, которые у меня были вместе взятые, внутри мягкий, а сверху — тонкий шёлк с восхитительной вышивкой растительного орнамента.

А потом подумала и решила, что мне всё равно, что обо мне подумают. Самое главное, что мне будет комфортно, в конце концов, я сюда приехала не для того, чтобы нравиться, а для того, чтобы лечить.

Глава 26

Генерал Брун

Несмотря на все тревоги и сюрпризы, которые посетили меня во дворце вожака, меня определенно радовало одно: в моем собственном поместье все было как прежде. Слуги были послушны и работали как часы.

Только выйдя из ванной комнаты, я в полной мере осознал, как на самом деле соскучился по всему этому.

Это было весьма странное и новое для меня чувство, особенно учитывая, что я и в поместье бывал редко. В основном моя жизнь проходила в походах и заботах о государстве, и в поместье я появлялся редко и для того, чтобы немного передохнуть и вновь рвануть в бой. Сейчас же я совсем не ощущал такого запала. Неужели старею? Эта мысль мне определенно не нравилась, так что я просто выбросил ее из головы и отправился в небольшую обеденную комнату, в которой я и приказал подать нам ужин. Заказал кучу всего, словно это не мы вдвоем должны были кушать, а целая рота оборотней, просто надеялся, что так Мариша сможет поближе познакомиться с нашей кухней, которая весьма отличалась от ведьменской, ну и заодно найти то, что ей по душе.

Когда же ведьма зашла в комнату, у меня дыхание перехватило. И не только от того, что она спустилась на ужин в домашнем халате, а её то одна, то другая ножка кокетливо выглядывала из запаха при ходьбе. Дело было в другом: я внезапно представил, что она ведь может вот так спускаться в халате сюда каждый день до самого конца жизни, и меня охватила совершенно неведомая мне до этого эйфория. Да такая сильная, что стало трудно дышать.

— Ого! Сколько тут мяса! — заметила Мариша, а я так и не смог понять, чего в её голосе было больше — восхищения или удивления.

— Надеюсь, что тебе понравится, — я улыбнулся.

— Однозначно, вот только ведьмам нельзя в таком количестве мясо, это может вызвать проблемы с магическими потоками, — заметила Мариша, пока сама накладывала себе в тарелку сочных жареных колбасок.

— Вот как? Я и понятия не имел, — честно признался я.

— Не волнуйся, я умею себя контролировать, — тут же поспешила меня успокоить девушка.

— А вот за Винсента я бы тут всерьез попереживала. Я не сдержался и поморщился, стоило мне только услышать о её прекрасном котике. Что поделать, но Винсент был весьма мерзким фамильяром, и как он только оказался у такой прекрасной девушки?

Тем временем Мариша с удовольствием принялась за еду, а я последовал за ней. И все равно, несмотря на свой голод, не мог нет-нет да засмотреться на то, как она ест.

Ужин прошел