Лечим аллергию на шерсть. Дорого - Аллу Сант

неприкосновенных для всех оборотней, если все в этом поместье так сильно озабочены соблюдением приличий, — прошипел я, буквально придавливая оборотня к полу своим голосом. Возможно, в любой другой ситуации я бы действовал как-то мягче, но не сейчас, не после того, как Мариша, рискуя собой, спасала мою жизнь.

Глава 28

Ведьма Мариша

Я очнулась от сна, когда солнце за окном многозначительно опускалось за горизонт, предвещая скорое наступление темноты. Проснулась только от того, что мне буквально зверски хотелось есть. Было такое чувство, что одна стенка желудка в буквальном смысле прилипла к другой, и они посылали мне последнее предупреждение, прежде чем начать поглощать друг друга.

У меня бесспорно был перерасход магического резерва. В этом, впрочем, не было ничего удивительного, если учесть тот факт, как я выложилась сегодня утром на то, чтобы привести в чувства Геральда.

В голове тут же начали всплывать картинки его поцелуев и того, как он когтями драл на мне одежду, и на мгновение голод уступил место жару, стыду и ещё чему-то, что мне категорически не хотелось охарактеризовать.

Я резко села в постели.

Вот только постель была не моя, но вполне узнаваема. Что же получается, я весь день дрыхла в постели оборотня?

Некрасиво получается и неэтично.

— О, проснулась красавица! Готова к последним сплетням? — лениво и с сарказмом поинтересовался у меня Винсент, а внутри у меня что-то совсем не весело сжалось. Такое поведение котика не предвещало ничего хорошего. У моего фамильяра вообще не было привычки приносить хорошие новости, он совершенно искренне считал, что это не подходит его внутреннему состоянию души.

— Может быть, после того, как я поем? Я ужасно голодная, — нерешительно попыталась внести я дельное предложение. А как же иначе, на полный желудок и мир кажется посимпатичнее, и проблемы не кажутся такими уж нерешаемыми.

— Не давай откладывать плохое в долгий ящик! Ты же давно хотела похудеть, вот тебе все эти новости и перебьют аппетит! — с широкой улыбкой предложил котик.

Все бы ничего, но похудеть я хотела лет десять назад, когда была пухленьким подростком. Сейчас меня такая дурь не посещала. Я предприняла подлую попытку скрыться от своего фамильяра в ванной. Винсент терпеть не может воду, так что ванны предпочитает избегать, но это не помогло.

— Ты теперь считаешься фавориткой извращенца генерала, а на кухне даже принимают ставки на то, женится он на тебе или нет, — выдал мне в спину Винсент, а я как будто на стену налетела.

— Что? — я тут же позабыла и про ванну, и про голод, и развернулась обратно к котику. Вот только Винсент смотрел на меня с привычным самодовольством, а значит, не врал и не шутил. Но как такое вообще возможно?

В голове тут же пронеслась сцена нашего жаркого поцелуя, мой разодранный халат и как нас застукали его слуги.

Мда.

Это у ведьм на такое даже не обратили бы внимания, а у оборотней, как известно, нравы были куда менее свободными. Конечно, правители и власть имущие могли позволить себе намного больше, чем все остальные, но тем не менее. И тот факт, что Геральд вернул меня спать в свою спальню...

Чем он вообще думал, когда это делал?

— Так что я ещё пропустила? — поинтересовалась я поникшим голосом, пытаясь хотя бы мысленно представить себе полную картину предстоящих мне неприятностей. Выглядело это очень паршиво.

— Геральд использовал голос сильнейшего, когда один из его слуг попытался высказать свою озабоченность ситуацией, — заметил котик, многозначительно рассматривая свои коготки.

— Что это значит? Я ничего не понимаю, — я правда не так хорошо разбиралась в традициях и обычаях оборотней, нам их преподавали, но весьма поверхностно.

— У оборотней жёсткая иерархия, у кого мышц и власти больше, того и тапки, а значит, он может командовать. Голос используется в случаях неповиновения. Говорят, что Геральд сделал это впервые с тех пор, как он стал генералом, так что я поставил на скорую свадебку! Ты, кстати, в белом к венцу пойдёшь или, как принято у оборотней, в красном? — нахально поинтересовался у меня фамильяр, а у меня натурально затряслись руки.

— Так, я сейчас в ванну привести себя в порядок, а ты немедленно найди мне Геральда! — рявкнула я.

— Чтобы спинку потереть? — невинно уточнил у меня котик, но в ответ получил такой взгляд, что тут же понял: сейчас ему намного лучше заткнуться и просто делать, что говорят. Будем считать, что это моя версия голоса сильнейшего.

Я залетела в ванную и прислонилась к двери. Было такое чувство, что я только что бегала с оборотнями на перегонки. Я подошла к раковине и ополоснула лицо холодной водой, надеясь на то, что это вернёт мне хоть немного спокойствия. Но помогало плохо.

Я не выдержала и залезла в ванную в надежде на то, что вода поможет хоть немного успокоиться и прийти в себя. Но ничего не получалось. Вновь и вновь я вспоминала эти удушливые волны вожделения, которые накатывали на меня, стоило мне только коснуться Геральда, а затем его поцелуи.

В голове же тем временем насмешливо звучала фраза Винсента о женитьбе. Она и пугала, и странным образом воодушевляла, а это пугало ещё больше.

В результате я вылетела из душа с такой скоростью и прытью, как будто за мной оборотни охотились. Хотя мне, наверное, стоит перестать применять подобные сравнения, даже мысленно. Недаром ведь говорят, что мысли материальны.

Вот только, как только я покинула ванную, стало ещё хуже, а всё потому, что в спальне меня дожидался Геральд. Я ведь совсем забыла, что сама приказала фамильяру его сюда позвать, а этот засранец в кои-то веки сделал то, о чём его просили.

Геральд посмотрел на меня и несколько судорожно сглотнул, а я внезапно ощутила себя катастрофически голой. На мне ведь даже одежды не было, только одно полотенце, которое прикрывало наготу, и отчётливое ощущение, как по бедру медленно и мучительно стекает капелька воды, которую я так и не успела вытереть.

— Как ты себя чувствуешь? — спросили мы одновременно с оборотнем и засмущались.

— Тут очень жарко, — воскликнула я и рванула к окну, распахивая его настежь в надежде, что холодный ветерок охладит моё разыгравшееся воображение, а большее расстояние между мной и Геральдом поможет голове мыслить разумно.

— Я чувствую себя просто прекрасно, но гораздо больше я обеспокоен твоим самочувствием, — наконец сказал Геральд.

— Тебе не стоит волноваться, это нормальная часть моей работы, тогда, когда её делаешь хорошо, — о том, что о нём я