Лечим аллергию на шерсть. Дорого - Аллу Сант

— Хорошо, держи фокус и не отвлекайся, — приказала я и медленно положила свои пальцы на Геральда, начиная осторожно массировать его кожу и мышцы. Их надо было разогреть, прежде чем начинать работу. Так будет проще и для него, и для меня.

Пальцы тут же закололо уже почти знакомым возбуждением, а тело начало буквально наливаться желанием. Я очень старалась не думать о том, что со мной происходит. Но это было неимоверно сложно. Более того, я была совершенно уверена в том, что это почти болезненное физическое притяжение, которое я ощущала, словно даже стало сильнее тут, в доме Геральда, чем оно было в столице ведьм. Но это звучало просто дико и было совершенно невозможно, поэтому я поспешила выкинуть подобную глупость из головы и вместо этого сосредоточилась на самом процессе лечения.

— Жаль, что вы не размножаетесь почкованием? — язвительно поинтересовался у меня котик, но я решила сделать вид, что оглохла, и не отвечать на его колкость. Ведь точно знала, что это не принесёт ничего хорошего.

Вместо этого я убедилась, что мышцы достаточно разогреты, и начала медленно и нежно работать с магическими потоками, сама не веря в то, что я сейчас смело провожу эксперименты над живым оборотнем. Нет, не буду об этом думать.

— Левее, ещё немного, вот сейчас и нежнее, нежнее! Ты же не кирпичами окна бьёшь, — командовал котик, но я не обращала на него внимания, настолько погрузилась в работу.

— Ну что, можешь собой гордиться! Эксперимент прошёл удачно, и пациент даже будет жить, — ехидно констатировал котик, а я всё так же сидела на постели, только на этот раз была вымотана до нельзя. Да что там, я кажется, ещё и вспотела так сильно, как будто побывала в душе. Сорочка под халатом противно прилипла к телу.

— Ну что, я предлагаю пожрать, а потом поспать, чтобы немного прийти в себя.

В целом я впервые за долгое время была согласна со своим котом. Вот только ни того, ни другого сделать не успела. Потому что резко оказалась под Геральдом, а прежде чем я успела сказать хоть что-то, его губы впились в мои, а рука начала торопливо распутывать узел на халате.

Глава 27

Генерал Брун

Проснулся я, словно из-под воды вынырнул, жадно глотая губами воздух, а ещё всем своим телом ощущая острое, бурлящее внутри словно лава вожделение. Столь сильное и столь естественное. А затем нежные женские пальчики скользнули по разгорячённой коже груди, а тонкого нюха оборотня коснулся запах женщины. Мне не надо было даже открывать глаза, чтобы понять, что она была прекрасна, самая прекрасная из всех, которых улавливал мой нос за всю мою жизнь. Но самое главное, она так же меня желала. Остальное сделали за меня инстинкты.

Я просто перевернулся, подмяв под себя красавицу, которая осмелилась сама прийти в мою спальню, а мои губы впились в её, пока рука пыталась развязать узел халата. Вот только он никак не хотел поддаваться, а огонь в крови требовал от меня гораздо более решительных и жарких действий, чем просто поцелуи. Плохо соображая, что я делаю, я выпустил когти, чтобы просто порвать узел, который мне так мешал. И у меня это даже получилось, не вызвало сложностей. Более того, я даже не подумал о том, что такое должно быть невозможно — я ведь утратил способность даже частичного оборота, на мне был надет ограничивающий браслет.

— Помогите! Ведьму оборотень насилует! — раздался в комнате истерический кошачий вопль, и только он заставил меня распахнуть глаза. Представшая передо мной картина буквально поражала, потому что прямо подо мной с огромными глазами и опухшими губами лежала Мариша. На ней был халат, точнее то, что от него осталось после близкого знакомства с моими когтями, которые сейчас медленно, но верно врастали обратно в мои руки.

— Что сейчас произошло? — поинтересовался я. Слезать с Мариши не хотелось, более того, хотелось выставить кота за дверь и продолжить начатое. Хотелось остро, до боли в каждой клеточке тела.

— Ты ещё спрашиваешь, животное! Мы тебя тут лечили, сами устали, оголодали как собаки, а ты тут на мою ведьмочку набрасываешься так, как будто это твоя первая женщина за столетие! — орал кот. Мариша молчала и не торопилась возмущаться.

— Ты в порядке? — поинтересовался я, а девушка только робко кивнула в ответ. Ни она, ни я не делали никаких попыток изменить наше положение.

— Немедленно слезь с неё, ты туша оборотня! — угрожающе зашипел кот. Но ничего ответить я не успел, потому что именно в этот момент двери в мою спальню распахнулись.

На пороге появились слуги, некоторые из них были вооружены чем попало. Они явно торопились защищать честь ведьмы, что меня даже немного растрогало. И совершенно не ожидали увидеть в качестве страшного извращенца меня. Полные решимости лица сменились удивлением, а у кого-то даже брезгливостью.

— Оставьте нас наедине, — приказал я, всё так же не слезая с Мариши. Я просто не мог сейчас этого сделать, не опозорившись окончательно. Мой физический интерес к девушке был совершенно очевидным. Его было просто невозможно скрыть.

— Не оставляйте нас наедине с этим насильником, — невероятно, но Винсент даже бросился за помощью к моим слугам, ещё больше ухудшая и без того крайне щекотливую ситуацию. Ну вот почему от этого кота только одни неприятности?

— Заберите кота, — приказал я жёстко. И кота тут же потащили прочь. Всё это сопровождалось дикими разъярёнными криками самого Винсента, который царапался, кусался и вообще вёл себя совершенно непотребно.

— Его смогут успокоить? — осторожно поинтересовалась у меня Мариша, а я только усмехнулся.

— Они его откормят, — заверил я девушку, потому что даже до меня уже дошли слухи об удивительной прожорливости её фамильяра. — Лучше расскажи мне, как мы оказались в такой ситуации? — осторожно поинтересовался я, перекатываясь наконец с девушки и ища, чем бы можно было прикрыться. Пускай она и врач, но всё же мне было неудобно демонстрировать ей все естественные реакции своего тела.

— Я, как мы и договаривались, пришла к тебе утром для лечения, — начала Мариша.

— Почему ты меня тогда не разбудила? — поразился я.

— Это было невозможно, — очень тихо сказала Мариша, и всё внутри меня буквально замерло от резкого понимания, что именно она имела в виду. Если бы её тут не было, то