Альфа Джакс - Си Джей Праймер

свой большой член, и глаза у меня закатываются. — Ещё раз, — бросаю я ему вызов, и хорошо, что я крепко за него держусь, потому что он вдруг отклоняется назад, садится на колени и хватает меня за бёдра, поднимая вертикально вместе с собой.

Я люблю быть сверху, но Джакс контроль не отдаёт почти совсем, если вообще хоть на секунду. Вместо этого он просто держит меня за бёдра и сам двигает мной на своём члене, поднимая меня вверх и с силой насаживая обратно. И, не буду врать, это ощущается просто охуительно, будто он входит в меня ещё глубже, чем раньше. Трение о клитор тоже просто нереально хорошее, и мои стоны становятся громче, требовательнее, пока Джакс двигает мной о себя, по себе, на себе.

Это жёстко. Быстро. Грубо. Собственнически. Кульминация недель тлеющего сексуального напряжения, недель, в которые мы отказывали себе в том, чего оба так отчаянно хотели. Нуждались. Недель, когда мы балансировали на грани, заигрывали с катастрофой. И знаешь что? Это, блядь, охуенно — наконец-то сдаться.

Я вонзаю зубы в верх его плеча, чтобы заглушить крик, и это срывает Джакса в настоящее безумие — его пальцы до синяков впиваются в мои бёдра, пока он безжалостно меня трахает. Мы оба тяжело дышим, покрытые потом, пока он снова и снова вбивается в меня, а мы оба всё ближе подходим к разрядке.

— Джаксон, — задыхаясь, выдыхаю я, качаясь уже прямо на самом краю.

— Куинн, — рычит он в ответ, и его затуманенные похотью глаза встречаются с моими.

А потом он вжимается губами в мои, и я просто пропадаю. За закрытыми веками взрываются звёзды, когда меня накрывает ещё один оргазм, ещё сильнее первого. Я чувствую, как тело Джакса напрягается подо мной, как его руки смыкаются на моей талии, вжимают меня в себя, перехватывая дыхание, когда он находит и свою разрядку.

Мы оба кончаем жёстко, но он не перестаёт меня целовать — до тех пор, пока мы оба окончательно не выжаты, пока наши тела не обмякают друг на друге. Когда Джакс наконец отрывается от моих губ, он чуть отстраняется, чтобы посмотреть на меня, и убирает волосы с моего лица. Я липкая от пота, тяжело дышу и полностью насытилась. Его светлые глаза встречаются с моими с такой интенсивностью, что у меня снова слабеют колени.

— Что ты со мной делаешь? — бормочет он, проводя большим пальцем по моей нижней губе. Я высовываю язык, облизываю его, а потом втягиваю его палец в рот, почти до костяшки и обратно. Джакс стонет, зажмуриваясь, и я чувствую, как его член дёргается внутри меня.

Я выпускаю его палец изо рта, облизываю губы и дьявольски ухмыляюсь. — В каком смысле?

Джакс рычит, просовывает руку между нами и грубо сминает мою грудь. — Мы не должны этого делать, но я, блядь, ничего не могу с собой поделать. Любой клочок моего самоконтроля просто испаряется, когда дело касается тебя.

Я наклоняюсь вперёд и прижимаюсь лбом к его лбу. — Самоконтроль переоценён, — шепчу я ему в губы. А потом он снова меня целует, наклоняется вперёд и мягко укладывает меня обратно на землю, продолжая двигаться во мне. Он уже снова твёрдый, готов ко второму раунду, и, чёрт возьми, я даже не уверена, что двух раз хватит, чтобы утолить мой аппетит к этому мужчине. Он снова поднимается на колени, удерживая меня своим взглядом, пока ведёт ладонями по задней поверхности моих бёдер. Потом поднимает мои ноги по обе стороны от себя и снова начинает вколачиваться в меня.

Моя спина выгибается, пальцы на ногах поджимаются. Мы продолжаем трахаться, пока оба полностью не выбиваемся из сил, а луна не поднимается высоко в небо. А потом ещё какое-то время просто лежим рядом, бок о бок, и моя голова покоится на вытянутой руке Джакса. Я смотрю на звёзды, на которые столько раз смотрела раньше, но сегодня отсюда они почему-то кажутся другими. Ярче.

— Нам, наверное, пора возвращаться, — наконец шепчу я, и Джакс в ответ глухо хмыкает. Он первым поднимается на ноги, а потом протягивает мне руку, чтобы помочь встать. Всё моё тело приятно ломит именно там, где надо, и меня всё ещё потряхивает после нашего марафона. И я уже заранее жду нашей следующей тайной встречи.

— Иди вперёд, — говорю я, кивая в сторону комплекса. — Я сразу за тобой.

— Ну уж нет, — грубо говорит Джакс, качая головой. — Я должен убедиться, что ты вернёшься нормально. Побежим вместе, а когда доберёмся, я просто задержусь немного позади.

Я закатываю глаза и со вздохом складываю руки на груди. — Опять это защитническое мужское дерьмо? Я взрослая девочка, Джакс.

— Я и не говорил, что нет. — Он подходит ближе и берёт моё лицо в обе ладони. — Ты самая яростная женщина, которую я когда-либо встречал.

Я тяжело сглатываю, глядя на него, и от его слов у меня в груди всё замирает и дрожит. — Это нужно для моего собственного спокойствия, так что просто подыграй мне?

Я киваю, и его руки опускаются с моего лица.

— Спасибо, — ворчит он.

Я не могу отвести от него глаз. В груди вдруг появляется какое-то странное тянущее чувство, какое-то тепло, которое просачивается в меня совершенно неожиданно. Джаксон — это не только охуенный секс, он ещё и по-настоящему хороший человек. И если я не буду осторожна, я могу начать в него влюбляться.

Я проскальзываю мимо Джакса и бросаю через плечо озорной взгляд. — Наперегонки?

Его рот растягивается в ухмылке, но, прежде чем он успевает ответить, я уже зову свою волчицу вперёд, и кожу начинает покалывать от превращения. А потом я срываюсь с места, снова мчась сквозь лес, чувствуя себя дикой, свободной и ничем не скованной. И странным образом… спокойной, защищённой, потому что я знаю: волк Джакса совсем рядом позади.

 

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Джакс

Когда я просыпаюсь в четверг утром, глазам требуется несколько секунд, чтобы привыкнуть к солнечному свету, льющемуся в комнату. Слишком светло — даже чересчур светло, понимаю я, когда пытаюсь перевернуться. Я быстро обнаруживаю, что не могу, потому что моя рука зажата под спящей рядом Куинн, и, пока мозг окончательно включается, до меня доходит, что это не моя комната; я не в своей кровати. Должно быть, я вчера здесь уснул, и, если судить по