Правила волшебной кухни 10 - Олег Сапфир

— Ваше Высочество, — вздохнул я. — Раз вы любите аналитику, то вот вам аналитика. Смотрите: гондола плыла от Дворца Дожа, в который вы наверняка заглянули первым же делом, как минимум час. Далее — вы прилетели на дирижабле, и уже сами мне об этом рассказали. Путь из Петербурга до Венеции занял как минимум шесть часов. Или семь? Или пять? Это не важно, а важно что со вчерашнего ужина прошло как минимум девять часов. Когда вы зашли в ресторан, от вас пахло парфюмом и только парфюмом. Ни единой съестной нотки, а значит вы не завтракали. Плюс ваш взгляд задержался на первых блюдах достаточно долго, чтобы я пришёл к выводу о том, что вы голодны. А когда вы, Ваше Высочество, перешли к рассмотрению десертов, то вы шесть секунд смотрели на текст и хотели перелистнуть страницу, но не сделали этого, а значит, сомневались. Так какой же у вас выбор? Смириться и приступить к правильному питанию или же сразу сорваться на десерт?

Девушки переглянулись, и после короткой паузы начали аплодировать.

— Браво! — закричала Хаос, хлопая так громко, что Гореликов аж сморщился.

— Браво! — подхватила Тиран. — Артур, вы гений! Настоящий гений!

Я поклонился, чувствуя удовлетворение. И победа, кажется, была за мной.

— Действительно, Артур, — улыбнулась Ужас. — Ума вам не занимать. Но я всё-таки буду панакоту.

— Нет, не будете, Елизавета Александровна!

— Я тоже буду! — присоединилась Хаос.

— И я! — будто бы назло сказала Тиран. Взглянула на меня, как на жука в банке, и спросила: — Ну что? Сможешь противостоять нам троим?

Все трое безотрывно уставились на меня. Проверяют. Давят.

Тут я перевёл взгляд на Гореликова и понял — вот кто по-настоящему испытывает давление. Антон стоял белый, будто простынка с глазами, и отчаянно махал мне руками. Мол, хотят панакоту, пусть едят панакоту, прекрати, не спорь, делай что говорят. Однако:

— Возможно, — сказал я, весь из себя задумчивый, — мне всё-таки стоит подняться наверх.

— Наверх? — удивилась Тиран. — Но кухня, насколько можно предположить, находится за дверью с надписью «Кухня». Или у тебя на втором этаже расположился кондитерский цех?

— Нет, — ответил я. — Там нет никакого цеха. Зато там находится моя комната, в которой лежит записная книжка Богдана Константиновича. Вам… вам же не стоит напоминать о том, кто это такой?

Цесаревны замолчали…

— Надо бы полистать её. Найти номер вашего отца, позвонить и спросить: будете вы панакоту на завтрак или всё-таки нет? Думаю, Его Императорское Величество лучше вас знает ваши же вкусы.

— Хорошая попытка, Артур, — хохотнула Тиран. — Только твой коварный план вряд ли осуществим. За последние десять лет отец поменял телефон раз двадцать. Вместе с большой силой приходит не только большая ответственность, но и паранойя.

— Понимаю, — кивнул я. — Но не факт, что Король Севера или же британский Император тоже меняли свои номера. Можно позвонить им и попросить связаться с Его Императорским Величеством. Я ведь прекрасно помню, что они любят вместе играть в дартс и ездить на охоту, так что контакт найдётся.

Цесаревны поджали губки. Экстренно смирились с тем, что их переиграли, переглянулись, а потом в один голос сказали:

— Ну дай ты уже панакоту!

— Нет, — ответил я, и вложил в голос килограммы железа и тонны бетона. — Нет, Ваши Императорские Высочества.

Расстроенные девушки вздохнули, и начали листать меню. Я видел, как они переглядываются, и понимал, что искать лазейку они не перестали. Однако всё равно стоял на своём.

К слову, о меню. Как такового меню в «Марине» не было, но для дорогих гостей я по-быстрому его написал. Да, оно было набросано от руки на самой обычной бумаге, но что теперь поделать? Уж чему-чему, а умению импровизировать Венеция меня научила.

— Панакоту?

— Нет.

Что касаемо этой чёртовой панакоты и моего поведения. Дело в том, что я не самоубийца. В памяти крепко засел тот банкет на приёме у службистов, когда один из помощников Императора долго и нудно объяснял мне, что питание их Высочеств — дело геополитического масштаба. Оно строго выверено и должно стоять из первого, второго, и уж только потом из сладкого.

Дело в том, что Высочества тяготели к десертам, как заинька к морковке, а мишка к мёду. И они могли бы питаться им неделями напролёт, если бы их никто не контролировал. Господин помощник даже рассказал мне историю о том, как Ужас однажды натощак съела килограмм сливочной помадки в один присест. И, вполне ожидаемо, потом мучилась желудком.

Уж не знаю, насколько это актуально сейчас, но тогда, на приёме, мне дали понять, что дело это серьёзное. И что важные люди будут расстроены, если питание цесаревен вдруг пойдёт под откос. Что за важные люди? Предполагаю, но не знаю доподлинно. И знать не хочу. Главное, что сейчас я не сдался и что у меня получилось избежать общения с этими «важными людьми».

Итак! Девушки наконец-то прочитали меню и начали заказывать. Они перечисляли позиции одну за другой, а я записывал.

— Да, да, хорошо, — говорил я на автомате. — Да, хорошо… салат с морепродуктами… спагетти с трюфелями… да… равиоли с рикоттой… хорошо… стоп!

— Что такое? — ехидно улыбаясь, спросила Ужас.

— Этого же нет в меню, — сказал я.

— Не-е-е-ет, — протянула монаршая зараза. — Но ты ведь уже сказал «хорошо», — и все трое звонко рассмеялись.

— Допустим, — вздохнул я. — Хотите равиоли с рикоттой, будут вам равиоли с рикоттой.

Девушки продолжили заказывать, но на сей раз я старался быть чуть более внимательным. Вот только чем дольше я слушал, тем больше… недоумевал, если говорить очень мягко. Они заказали почти всё, что было в меню, причём дважды.

— Слушайте, — не выдержал я. — А вам не слишком много будет?

— Не слишком, — не отрываясь от меню сказала Хаос. — И мы ещё не закончили. Ты пишешь, да? Пиши…

И заказ понёсся дальше. Тут я понял, что у меня в блокноте сам собою сформировался банкетище персон так-эдак на двадцать.

— Ну вы же реально лопнете, — сказал я.

И никак не мог ожидать реакцию, которая за этим последует. Ужас поднялась на ноги, опёрлась кулачками о стол и пробуравила меня взглядом.

— Слушай, Артуро, —