Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Но подручные не унимались. Зашушукались, задергались, заерзали. Кто-то даже глухо застонал, скрючившись пополам. Сухопарый завсегдатай шагнул вперед и умоляюще воздел руки:

— Госпожа, миленькая! Ну хоть по чуть-чуть! Мы ж того… верой-правдой… не подведем! А нектарчик нам сейчас ой как нужен! Нервишки чуток успокоить…

Госпожа так стремительно вскочила на ноги, что просящий отшатнулся. Стремительным движением она смахнула со стола посуду — кружки, миски, шматы хлеба с грохотом полетели на пол. Четыре руки в черных перчатках уперлись в столешницу, заставляя дерево скрипеть и прогибаться.

— Я. Сказала. ХВАТИТ! — прорычала она, чеканя каждое слово, — Вы уже получили свою дозу нектара по расписанию. Вам мало что ли? Или совсем страх потеряли?

Подручные вмиг присмирели, вжали головы в плечи, будто нашкодившие псы. По рядам прокатилась дрожь ужаса вперемешку с благоговением. Лишь самые отмороженные смельчаки продолжали скулить, кривясь от боли:

— Ну Госпожа… ну еще разочек, а?.. Нам бы щас в самый раз…

В глазах предводительницы полыхнула ярость. Еще мгновение — и кровь бы пролилась…

…но тут сверху раздался оглушительный грохот. Бандиты вскинули головы и обомлели — прямо через дыру в потолке в зал просвистело нечто непонятное, опутанное веревками и воздушными шариками. Шлепнулось в самый центр стола, сметая остатки посуды.

*Хрясь!!!*

Глава 3

Нектар

На миг воцарилась звенящая тишина. Госпожа и ее банда пораженно таращились на свалившееся им на головы чудо в перьях.

А это был не кто иной, как сам Архип Кулебякин! Злосчастный изобретатель, подвешенный над столом словно марионетка, нелепо болтал ногами и сконфуженно моргал, пытаясь сообразить, куда же его занесло.

— П-простите великодушно… — просипел он, заикаясь, — Т-тут такое дело… В-вышла накладочка…

— Та-а-ак… — зловеще протянула Госпожа. Глаза ее сузились, губы сжались в тонкую линию. Старик сглотнул и попытался вжать голову в плечи, насколько позволяли стягивающие его путы.

— Объясни-ка мне, голубчик, какого рожна ты тут делаешь? — вкрадчиво осведомилась предводительница, накручивая на палец прядь иссиня-черных волос, — И почему ты не на своем рабочем месте, как полагается?

Кулебякин судорожно облизал пересохшие губы. В голове лихорадочно заметались обрывки мыслей и идей, силясь сложиться хоть в какое-то подобие оправдания.

— Дык это… Вышел воздухом подышать… — брякнул он и тут же прикусил язык, осознав всю несуразность собственных слов. Какой, к чертям, воздух в подземном бункере?

— Ась? — Госпожа красноречиво приподняла бровь. Архипу показалось, он кожей чувствует, как вокруг него сгущается грозовая аура ярости вперемешку с ехидством. Даже подручные невольно отпрянули, наблюдая за разворачивающейся сценой то ли с испугом, то ли с мрачным весельем.

— Ну, то есть… это… приспичило мне на волю… То бишь, на природу… В смысле, позарез приключений захотелось, — затараторил Кулебякин, выдавливая из себя нервный смешок, — Решил махнуть на денек в лес, пособирать грибы там всякие, ягоды… Ну так, духом отвести, значится…

Зловещая ухмылка Госпожи ясно давала понять, что она не поверила ни единому слову. А подручные уже в открытую заржали, тыча пальцами в злополучного беглеца.

— Ой не могу! Грибник! — заливался здоровяк, утирая слезы, — Ягодник, чтоб его! Ща лопну!

— Ну а фиг ли вы хотели? — вторила ему молодая девица, скалясь до ушей, — Ясен пень, сбежать намылился, пердун старый! Видать, припекло там, в подвале-то!

Кулебякин затравленно озирался по сторонам, лихорадочно соображая, что делать. Госпожа пока помалкивала, но в ее глазах уже клубилась тьма. Того гляди, сейчас взорвется — и костей не соберешь.

И тут изобретателя вдруг осенило. Дурацкая, совершенно безумная идея, но другой все равно не было.

Извернувшись всем телом, Архип резко дернул за один из стягивающих его тросов. Послышался треск рвущейся ткани, пронзительный свист рассекаемого воздуха — и вот уже незадачливый беглец, кувыркнувшись в воздухе, плюхается на свободный стул. Прямо промеж двух головорезов, застывших с отвисшими челюстями.

— Какие грибы, какие ягоды! — затараторил Кулебякин, лучась самой очаровательной из своих улыбок. Нацепил на нос треснувшие очки, бодро поправил съехавший набок цилиндр, — Пошутил я, пошутил! Просто решил проверить, как там моя конструкция летательная справляется. Ну, та самая, помните? Которую я давеча смастерил для нужд нашего общего дела! Дай, думаю, пущу на пробный полет, испытаю, так сказать, в деле! Ан вона как вышло…

Он виновато развел руками, стараясь не обращать внимания на ледяные глаза. Невинно похлопал глазами:

— Ежели что не так — ты уж прости, хозяйка. Увлекся малость. Все для дела ведь стараюсь, для пользы нашей общей. Машинку для турнира ладил, для будущих сражений. Веришь ли, самому не терпится поглядеть, как оно работает! Вот и решил рискнуть, не спросясь… Каюсь-каюсь!

Он то и дело кланялся, заискивающе косясь то на Госпожу, то на притихших бандюганов. Те ошарашенно переглядывались, видимо, не зная, как реагировать на эдакое бесстыдное враньё прямо в лицо их предводительнице.

Несколько долгих мгновений в зале висела звенящая тишина. Казалось, все затаили дыхание, боясь даже пошевелиться. И лишь безумный Кулебякин невозмутимо улыбался, излучая простодушие и невинность, словно сущий ангел. Но один глаз у него нет-нет, да дергался…

Госпожа медленно поднялась. Стул за ее спиной с визгом проехался по полу. Глухо бухнули о доски тяжелые подошвы сапог.

Неторопливо и вальяжно, словно издеваясь, она подошла к замершему беглецу. Стук ее сапог по дощатому полу отдавался в ушах погребальным звоном. Архип замер и весь сжался, словно нашкодивший щенок.

Один широкий шаг. Второй. Вот Госпожа подошла Кулебякину вплотную, глядя на него сверху вниз.

Четыре руки Госпожи — две на поясе, две скрещены на груди — не предвещали ничего хорошего. От ее фигуры веяло силой и властностью, тьмой и угрозой.