Вторая ошибка бога - Макс Мах

Полковник сделал несколько шагов вперед, затем остановился и стал демонстративно снимать с себя и складывать на землю все свое оружие, крупнее финки. Дроу опустили на землю туши животных, и один из них тоже вышел вперед, сложив прежде у ног, копье, меч и лук с колчаном. И вот два разоружившихся человека, - вернее, человек и дроу, - двинулись навстречу друг другу. Поляна была достаточно широкой, так что до места встречи каждый прошел, как минимум, десять шагов.

Потом они остановились один напротив другого. Их разделяло расстояние где-то в полтора метра. Очень мало для длинноруких мужчин. Для Маргот кстати тоже, но драться пока никто, похоже, не собирался. Переговорщики стояли друг напротив друга и, по-видимому, изучали своих визави. И Маргот тоже смотрела. Следила, распределив внимание и за переговорщиками, и за дроу, оставшимися на месте. В охотничьей ватаге она быстро высмотрела двух слабеньких колдунов и еще обратила внимание на одну девушку с каким-то незнакомым ей прежде даром. Маргот могла сказать только то, что Дар у девушки есть, и он сродни магическому таланту, но все-таки это не магия, а что-то другое. А между тем Снигирев и вожак дроу обменивались между собой какими-то жестами и словами, и, похоже, понимали один другого.

«На каком языке они говорят?» - У Маргот на эту тему имелись кое-какие догадки, но, как говорит дед, догадки к делу не подошьешь.

- Костя, полковник, что, знает язык дроу? – спросила она Годуна.

- Снегирев неплохо знает язык и обычаи темных эльфов, - ответил майор. – Приходилось сталкиваться. Но это, Мара, не темные эльфы. Вернее, темные, но не те. Мы про дроу слышали, но, кажется, никто с ними пока вживую не встречался.

«Значит, новый разумный вид… - поняла Маргот. - А интересно, анатомия и физиология у них совсем другие или это просто местные «индейцы»?»

Наконец минут через двадцать полковник вернулся к отряду, и тут все сразу же и выяснилось. Во всяком случае, Маргот получила ответы на часть возникших у нее вопросов.

— Это илитиири, - сказал Снигирёв. – Так они себя называют. По-нашему дроу, как называют их темные эльфы. Те, кого мы знаем, как темных эльфов, на самом деле, простоватые кузены этих дроу. Так что это именно темные эльфы или дроу. Языки между собой похожи, как наш и литовский[7]. Понять можно, но нюансы ускользают. И все-таки, полагаю, мы договорились. Они – это один из охотничьих отрядов князя Агарроса из дома Баил[8]. У них сейчас как раз сезон Большой Охоты, и, кроме того, скоро женится принц Тсабрак сын верховного князя Фарауна. Надо делать запасы. Сам князь сейчас в своем замке Аггиаш в Высоких горах, и Охоту ведет его сестра – принцесса Хиварра. Их главный лагерь разбит где-то поблизости. Не понял точно, но, похоже, три-четыре часа пешего хода. Параур Абасир, то есть, парень, с которым я говорил, хозяин Малой Охоты или по-нашему вожак охотничьей ватаги. Приглашает меня с двумя сопровождаемыми в их главный лагерь. Остальные, говорит, могут остаться здесь. Место хорошее. Спокойное. И есть ручей с чистой водой.

- Пойдете? – сразу же спросил штаб-майор Никольский.

- Пойду, - кивнул Снигирёв. – Такими возможностями не разбрасываются, тем более что этот Параур Абасир настроен вполне позитивно. Явно идет на контакт. Подозреваю, что дроу знают про порталы, но с людьми еще в контакт не вступали. Так что, давай, Павел, разбивай лагерь, обустраивайся и ждите нас здесь ровно сутки. Не вернемся, уходите.

- Кого возьмешь с собой?

- Марину, возьму, - хмыкнул Кисилев. – И не удивляйся. Там кто-то глазастый заметил у тебя, мичман, клык виверны. Вот меня и спросили, откуда, мол, дровишки. Ну, я и ответил, что Марина у нас великий охотник, и заодно указал, где мы оставили тушу дракона. Они оставят вам кабана и косулю, а те, кто освободится от ноши, пойдут потрошить виверну. Ценный лут, много всего. Так что, со мной Марина и Костя.

Про клык виверны – чистая правда. Выломав этот тридцатисантиметровый «кинжал», Маргот прошлась по нему простым Чистящим заклинанием, потом прожгла Огненной Иглой дырку в основании и, продев в нее полиамидовый[9] тросик, входивший в экипировку спецназа, подвесила трофей на пояс. Была мысль что-нибудь с ним позже сотворить. Оправить в серебро и повесить на стену трофеев, выточить клинок или еще что, на что хватит фантазии. И да, она отлично поняла дроу. Их мышление, возможно, и отличалось от человеческого, но они мыслили теми же категориями, какими оперировала в свое время Маргарет Дёглинг Кровавая Секира. Если бы в то время она встретила человека, который носит на шее десятисантиметровый клык морского медведя[10], а среди ее знакомых кое-кто носил целое ожерелье из таких клыков, то она бы точно захотела познакомиться с таким охотником и узнать историю той самой охоты. Впрочем, она догадывалась и о другой причине. Похоже, Снигирев правильно оценил силу ее дара и разнообразие магических приемов, которыми она владела, даже при том, что Маргот показывала максимум треть того, что умела и могла, являясь обученной темной вёльвой. Не все из того, что она знала и умела, было пригодно для боя, но жизнь разведчика состоит не из одних лишь боев. Другое дело, откуда у Снигирева взялось это понимание. Тут могло быть несколько ответов. Возможно, все дело в опыте и наблюдательности, но не стоило сбрасывать со счетов предположение об особых дарах, которыми владел полковник. Кто его знает, может быть, он «читает» будущее или видит, например, чужие дары. Маргот и сама видела чужую магию. А в последнее время могла даже прикинуть, насколько силен тот или иной маг. Поэтому, наверное, могла принять и понять, что у разных людей встречаются разные способности, в том числе и такая редкая, если, вообще, не мифическая, как Дар «видеть» чужие таланты.

5.2

Охотники шли довольно быстро, но люди им явно не уступали, хотя ноги у них и покороче. А вокруг лежали покрытые лесом невысокие горы. Иногда сквозь кроны деревьев видны были скалистые сопки, попадались по пути озера и речки, и, в целом, пейзаж несильно отличался от лесов Скандинавии ее времени или северо-востока