Том пятый. Месса в бурлеске - Харитон Байконурович Мамбурин

Эрика получила выхлест по бедру, Марий несколько ударов и пару очень болезненных тычков в печень, мне тоже досталось на орехи, пусть и без особо болезненных последствий. Норма и Юки получили слабо, да еще и запросто избавились от ран и ушибов за счет оборота в животное, но вот зла затаили вагон. Этого было вполне достаточно, чтобы принять твердое решение спереть бразильянку и дать Мао-Мао шанс женить на себе противного богатого негра.

— Петр, на тебе улицы, — прервал царящий бардак блондин, начав раздавать указания, — Алебастр, мониторь сеть. Форумы, чаты. Я уверен, что этот хрен нам попробует что-нибудь устроить. Еще попробуй узнать, где и с кем заселили цель, кто охраняет. Эрика, ты сейчас отправишься на виртуальный шоппинг. Помоги Юки, нам нужно восстановить автопарк, срочно. Наша «камри» чересчур засветилась, транспорт будет нужен. Норма… осваивай дальше первую помощь, это сейчас важнее всего. А я попробую разобраться с Мао-Мао, узнать, насколько она в курсе происходящего и на чем вообще основывается её уверенность…

Наш лидер решил, что овчинка будет стоить выделки.

Покинув дом, я первым делом отправился в храм мусульманской веры, где напросился выпить чаю с имамом. Визит был нужен, хотелось узнать, насколько два оставшихся старика винят в происходящем нас. Оказалось, что они оба уже в курсе произошедшего, как и знают имя того, кто сровнял синагогу с землей. Претензий и вопросов к нам не было, кроме осторожной попытки Ибрагима ал Амули выяснить, собираемся ли мы что-либо делать почтенному раввину Гаду Фридману.

— Нет, конечно, имам, не собираемся! — недоуменно моргнул я, принимая самый невинный вид, — Мы более чем понимаем неприятность, произошедшую с уважаемым равви!

— И…

— И будем смиренно ждать объяснений и компенсации, — окончательно «успокоил» я мусульманина, — Не делая ничего. Но если равви покинет наш бренный мир, не заплатив по счетам, то нам придется брать эту компенсацию с его семьи, родственников, либо просто… с его народа. Кто окажется ближе и доступнее. Ну, вы все сами понимаете.

— Вы, молодые люди, чересчур прониклись духом Апсародая, — глубоко вздохнув, признается имам, — Мне сложно это принять.

— Нам было сложно принять, когда равви попросту замолчал и исчез, — развел руками я, — Попросту бросил нас. Понимаете, почтенный имам? Он пришел к нам с предложением, мы проливали кровь по его слову, доверяли ему завоеванное имущество, а он просто… пропал.

Ал Амули попытался несколькими задумчивыми звуками толсто намекнуть, что можно раввину какой-то там несчастный сухогрузик и простить, а я в ответ точно так же замычал, намекая, что если к нам так неуважительно отнесся один из старейших обитателей храмовой площади, то как же мы будем доверять другим? Эти намеки неожиданно зацепили имама за живое, он перестал мычать и начал скорбеть лицом. Еще сильнее он осунулся, когда я прямо предположил, что у Саммерса тут осталось немало друзей и знакомых, так что, если Фридман появится, его могут и упокоить безо всяких компенсаций.

— Мы готовы рассмотреть самые разные предложения, почтенный имам, — откланивался я именно с этими словами, — Но не готовы делить ту ответственность, которую на себя не брали.

— Понимаю, — вздохнул имам, вышедший меня проводить, — Но знал бы ты, молодой человек, сколько всего на раввине было завязано…

Проще говоря, нам не хотели ничего компенсировать. Наотрез. Ни деньгами, ни натурой, ни связями, ни чем-либо еще. Ну ничего, посмотрим, что придумает Фридман, когда до его ушей дойдут мои слова. Я не шутил. Одну расовую чистку мы тут устроили, можем и повторить. Сугубо бизнес, ничего личного. Последнее у нас будет с рэпером.

Одному в «Жирный кусок» мне было идти скучно и опасно, поэтому я решил захватить Микки вместе с Майором Томом. Выгулять, так сказать, медоеда. Последний был только рад прошвырнуться, а саму альтушку пришлось постараться выковырять из квартиры. Она не очень хотела идти гулять, говорила, что после последнего раза у неё фобия на нашу компанию и, кажется, даже аллергия. Этот вопрос пришлось решать банально деньгами, которые были у меня и которых не было у неё. Конечно, совать девушке деньги было бы последним делом, да и нужны они ей на хате были как собаке пятая нога, а вот купить кое-что интересное, для досуга, Микки была откровенно не против и даже «за».

Так мы и отправились. По дороге пришлось несколько раз ловить питомца Момо, тот чрезвычайно ответственно относился к окружающей среде, поэтому считал себя обязанным убить и съесть все, что меньше человека. Голуби очень сильно угнетали медоеда своей способностью к полету, а сопровождавшие меня два ворона вообще заставляли бедолагу замирать, сверля огромных птиц единственным глазом. Бесстрашный убийца чуть слезы не ронял, думая, как ему добраться до этих поганых летающих созданий.

Прикупив девушке счастья, не одобряемого законом, я стал глубоко одобряем самой девушкой, так что в бар мы забурились весьма довольные друг другом. Съевший курицу медоед спокойно спал на коленях у Микки, пока мы спокойно попивали ледяное пиво, изредка отпугивая тех, кто не знал, что такое Майор Том, но желал узнать. Обычно хватало только фразы «любимый зверек Ла Диспензы».

— Тебя, я смотрю, тут хорошо знают, — решила завязать разговор девчонка, пока я прислушивался к царящим в зале настроениям.

— Мы сюда обычно приходим немного побыть в обществе и иногда набить пару морд, — рассеянно ответил я, — Не нарываемся, просто на Эрику отморозки клюют постоянно.

— И не боишься, что вас в спины перестреляют? — сама того не зная, альтушка сыпанула соли на свежую рану.

— Знаешь, есть такое слово — «доверие», — задумчиво проговорил я, ловя несколько косых взглядов от людей, сидящих в самых темных уголках зала, — В таком городе как этот очень не любят тех, кто стреляет в спину, не имея на это веского повода. От таких людей здесь избавляются.

— Типа как полиция? — недоверчиво надула губы усосавшая уже три бутылки пива девчонка.

— Нет, типа как дружина, — вспомнил прошлое я, — Несколько месяцев назад один придурок пристрелил курьера, вместо того чтобы заплатить парню двадцать баксов за пиццу. Его выследили, приволокли к базару, пустили пулю в брюхо и оставили медленно умирать под солнцем. К нему никто не подошёл за весь день. Это была долгая поучительная агония… Тут нет полиции, если ты не знала, но вот как-то так живем.

— Да ладно, прямо на глазах у всего рынка чувак лежал и подыхал⁈ — Микки, уже прожившая какое-то время в городе, на