Благословение Небожителей 1-5 тома - Мосян Тунсю

Хуа Чэн рывком обернулся, Се Лянь тоже смог перевести взгляд к выходу из пещеры.

Голос принадлежал Му Цину! И Фэн Синь стоял рядом. Только что Хуа Чэн завернул их в коконы, но они каким-то образом выбрались и нашли это место. Увидев картину происходящего, оба прямо-таки побелели. И Се Лянь побелел вслед за ними.

Хуже и не выдумать!

Фэн Синь указал пальцем на Хуа Чэна, затем на полуголого Се Ляня и лишь спустя какое-то время смог выдавить из себя:

— А ну… а ну… немедленно отпусти его!

Хуа Чэн, быстро запахнув одежду на Се Ляне, угрожающе произнёс:

— Вы, двое никчёмных созданий, снова посмели явиться? Никак, собственная жизнь слишком длинной показалась?

Му Цин съязвил:

— Убери от него свои грязные лапы. Жаба решила мясом лебедя полакомиться! Потрать хоть восемьсот, хоть тысячу, хоть десять тысяч лет на свои несбыточные, безумные фантазии, ты и пальцем к Его Высочеству не притронешься, даже не мечтай!

При этих словах в душе Се Ляня словно гонг прозвучал, так забилось сердце. Но вместе с лёгким приступом гнева он также смутно ощутил недоумение.

Что это с ними? Пускай Хуа Чэн поколотил их как следует, всё же настолько злые речи казались излишними. Особенно странно было слышать такое от Му Цина, он словно старался всячески вывести Хуа Чэна из себя. Но ведь в таком случае их ничего хорошего не ждёт. Одолеть Князя Демонов этим двоим явно не под силу, в чём же их истинная цель? К тому же, в их словах акцент незаметно перемещался к Се Ляню, будто они вовсе не стремились к благополучному исходу событий, а даже наоборот — надеялись, что Хуа Чэн в приступе гнева что-то сделает с принцем.

Хуа Чэн и впрямь разъярился, на бледном лице мелькнула мрачная тень. Затем он тихо произнёс:

— Раз вы так настойчиво ищете смерти…

Се Лянь, разглядев в его глазах нескрываемую жажду убийства, хотел закричать, но получилось только мысленно: «Нет!!!»

Слишком поздно. Изогнутая сабля покинула ножны, мгновение — Эмин ледяным блеском прорезал воздух!

Фэн Синь и Му Цин застыли как вкопанные и невольно опустили взгляд. Повезло, их нисколько не задело.

Но ни один из них не успел ни выдохнуть, ни ответить на атаку. В следующее мгновение верхние половины их тел отделились от нижних и повалились на пол.

Кровь хлестанула фонтаном, стремительно заливая всё вокруг.

Се Лянь ни при каких обстоятельствах не мог ожидать, что случится нечто подобное. Обмякший на каменном ложе, он просто оцепенел.

Хуа Чэн… разрубил Фэн Синя и Му Цина пополам!

Но они всё ещё были живы и катались по земле, один — сжав зубы, другой — с гневным рёвом. Зрелище потрясало жестокостью. Хуа Чэн с невозмутимым лицом убрал саблю. Немного крови брызнуло ему на скулу, и теперь тёмно-красная полоса оттеняла демоническое выражение, отчего оно становилось более явным, более притягательным.

Он ещё мгновение стоял среди растекшейся крови, затем повернулся и вновь подошёл к Се Ляню. Увидев, как мрачное лицо Хуа Чэна приблизилось, Се Лянь наконец пришёл немного в себя. А Хуа Чэн тем временем склонился, взял по-прежнему беспомощного принца за руку, приподнял и притянул к своей груди, прошептав:

— Разве могу я отпустить…

Се Лянь, которого он крепко прижал к себе, не мог произнести ни слова. Хуа Чэн же прошептал ему на ухо ещё одну фразу. Сердце в груди Се Ляня забилось как бешеное, будто вот-вот выпрыгнет наружу, и вдруг его тело расслабилось.

Талисман подчинения, который на его спине отпечатал Му Цин, наконец был стёрт.

Даже сказав, что не отпустит, Хуа Чэн, который как раз и стёр талисман, чуть ослабил объятия и всё же отпустил Се Ляня. Принц сделал глубокий вдох, мгновенно вскочил и бросился к раненым, лежащим в луже крови:

— Фэн Синь? Му Цин? Как вы?!

Рана Му Цина была более серьёзной, у него из уголка рта сочилась кровь, взгляд сделался затуманенным. Фэн Синь всё ещё держался, он ухватил принца за руку и прохрипел:

— Ваше… Высочество…

Се Лянь сжал его руку в ответ.

— Что? Что ты хочешь сказать?

Фэн Синь, сглотнув кровь, сквозь зубы прошептал:

— Берегись… Хуа Чэна… Не приближайся к нему… Он… он монстр!

Казалось, он тратит последние силы, только чтобы перед смертью предупредить Се Ляня об опасности. Но выражение лица принца неожиданно сделалось равнодушным.

— Монстр? — Он отпустил руку Фэн Синя и поднялся. — Очень любопытно узнать, кто из вас больше «монстр».

Фэн Синь застыл от его слов. Се Лянь же, едва замолчав, молниеносно выхватил меч и пронзил грудь Фэн Синя, пригвоздив того к полу!

Не веря в случившееся, тот воскликнул:

— Ваше Высочество! Ты… — не успев договорить, он испустил дух.

Се Лянь же выдернул Фансинь из его сердца, отряхнул клинок от крови и отступил, оказавшись возле Хуа Чэна. Направив остриё меча на два трупа на полу, принц произнёс:

— Кровь уже пролилась, так может, нет необходимости продолжать скрываться под этими двумя личинами?

— Ха-ха-ха… — неожиданно раздался зловещий смех. Мёртвое тело разрубленного пополам Му Цина повернуло голову. Это оно смеялось.

Поваленное навзничь, оно могло повернуть голову, лишь прижавшись щекой к земле, но… у него немыслимым образом получилось развернуть шею так, что теперь голова смотрела в потолок и смеялась, смеялась над Се Лянем!

Всё верно. Эти «двое» — вовсе не настоящие Фэн Синь и Му Цин, а неизвестно кем присланные сюда фальшивки.

Му Цин и Фэн Синь всё ещё оставались в плену белых нитей и пытались высвободиться любыми способами, однако не преуспевали в этом. Только что, когда Хуа Чэн приблизился и снял талисман подчинения с принца, он именно это прошептал ему на ухо.

И лица фальшивок были такими бледными вовсе не от удивления или испуга, а потому, что они вовсе не могли называться человеческими существами!

Се Лянь уже обнажил клинок, а «Фэн Синь» и «Му Цин», зловеще ухмыльнувшись, ответили хором, но одним и тем же голосом:

— Как тебе будет угодно.

После этого они разом обернулись подобием растёкшихся луж густой крови. Хуа Чэн закрыл Се Ляня собой, покуда эти лужи стеклись вместе и стали принимать форму человеческой фигуры, при этом отвратительно булькая и испуская клубы пара, словно вскипающая жижа. Принц смотрел, как безобразные комки постепенно обретают очертания и «растут» прямо на глазах, и холодок постепенно перебирался от его поясницы к середине спины.

Ещё мгновение, и «Фэн Синь» с «Му Цином» окончательно исчезли, вместо них