Благословение Небожителей 1-5 тома - Мосян Тунсю

показался высокий юноша в белых одеждах. Судя по телосложению, ему было около семнадцати-восемнадцати лет, но лицо скрывалось под маской. Наполовину плачущей, наполовину смеющейся. Облика его они не видели, только из-под маски прозвучал чистый юный голос, который мягко прооизнёс:

— Здравствуй, Се Лянь.

Губы Се Ляня неподконтрольно шевельнулись, кровь в жилах застыла от ужаса. Хуа Чэн, закрывая принца собой, выхватил саблю и незамедлительно нанёс рубящий удар!

Юноша в белом не выказал ни капли испуга, столкнувшись со зловещим клинком Эмина. Он увернулся, сделав малейшее движение в сторону, а в следующий миг молнией оказался за спиной демона и протянул руку к Се Ляню, будто желал коснуться его лица.

Сверкнула серебристая вспышка, Хуа Чэн вновь закрыл принца собой и леденящим душу тоном произнёс:

— Убери от него свои грязные лапы.

Что ж, фраза вернулась к отправителю в точности такой, какой ранее была адресована Хуа Чэну. Юноше отсекло руку клинком Эмина, конечность упала на пол. Однако это не возымело никакого действия — он лишь тряхнул широким рукавом, закрывшим обрубок, ещё раз, и на месте среза выросла новая рука, пальцы которой, растопырившись будто когти, метнулись к правому глазу Хуа Чэна!

Всё это заняло не более мгновения. Хуа Чэн тоже оказался молниеносно быстр, он увернулся, но всё же на его щеке остались две кровавые отметины.

Дело невиданное, но Хуа Чэн всё же не мог превзойти противника в скорости. Его взгляд сделался суровым, тактика тут же переменилась. Он призвал бесчисленный рой бабочек, которые безумным вихрем налетели на врага и практически обернулись вокруг него сверкающим серебристым коконом в форме человеческой фигуры. Однако и они наверняка не смогут продержаться слишком долго. Хуа Чэн потянулся к Се Ляню, но спустя мгновение раздался пронзительный визг, который издали серебристые малютки, обернувшиеся мириадами искрящихся частичек!

Хуа Чэн чуть переменился в лице, что не укрылось от взгляда Се Ляня. Принц сразу понял, что их положение оставляет желать лучшего, если противнику удалось разом уничтожить такое количество призрачных бабочек. Юноша в белом, расправившись с очередным препятствием, внезапно протянул руку сквозь серебристые искры, которые накрыли его сплошной завесой, и вновь сделал выпад, будто бы пытаясь вырвать Хуа Чэну правый глаз!

Теперь настал черёд Се Ляня пустить в ход Фансинь — меч нанёс безжалостный удар! И на этот раз юноше в белом не просто отрубило руку, всё его тело почти рассекло пополам. Не теряя времени, Хуа Чэн бросил:

— Ваше Высочество, уходим!

Се Лянь тоже прекрасно понимал, что нельзя ввязываться в этот бой. Покуда есть возможность — надо отступать. И они вместе вылетели из грота в темноту запутанных тоннелей, не встречая на пути никаких препятствий.

Се Лянь набегу крикнул:

— Это он! Он… и правда не умер!

Хуа Чэн бежал чуть быстрее, выбирая дорогу, и явно сохранял спокойствие лучше, чем Се Лянь. Он тут же выставлял за ними боевые порядки призрачных бабочек и заслоны в виде плотных стен из белых нитей. И даже успевал отвечать принцу:

— Вовсе не обязательно, что это тот же самый.

Се Лянь резко остановился и дрожащими руками обхватил себя за голову.

— Нет… я почувствовал, это тот самый! Он не только не умер, но и стал сильнее, что-то возродило его к жизни… В противном случае, как он мог вот так сразу принять облик Фэн Синя и Му Цина? Надеть на себя личину вознёсшегося небесного чиновника крайне трудно. Создать их фальшивые оболочки практически невозможно!

Услышав тревожные нотки в голосе принца, Хуа Чэн развернулся и взял его за руку, говоря:

— Ваше Высочество! Не бойся. Возможно, дело не в том, что он стал сильнее. Существует и другой вариант — просто он слишком хорошо знает Фэн Синя и Му Цина! Поэтому у него и получилось создать их фальшивые личины. Вы все наверняка его…

Он так и не договорил, потому что взгляд Се Ляня опустился на ладонь, которой тот взял его за руку. Заметив это, Хуа Чэн запнулся, а его лицо будто окаменело. Он постарался скрыть эмоции, разжал руку и даже убрал за спину, после чего развернулся и вновь направился вперёд.

Вот только Се Лянь не последовал за ним.

— Сань Лан.

Хуа Чэн застыл на месте как вкопанный, не в силах сделать больше ни шага. И всё же не обернулся, лишь ответил:

— Ваше Высочество.

Его голос звучал довольно ровно. Се Лянь, стоя у него за спиной, произнёс:

— Только что… произошло очень многое, и всё как-то перемешалось в суматохе.

— Гм.

— И пусть суматоха до сих пор не улеглась, всё же… я хотел бы прямо сейчас задать тебе один вопрос. И прошу тебя ответить мне честно и совершенно искренне.

— Хорошо, — помолчав, сказал Хуа Чэн.

Се Лянь совершенно серьёзно, почти торжественно спросил:

— Кто же та «благородная золотая ветвь с яшмовыми листьями»?

Палец Хуа Чэна, на котором была повязана красная нить, едва заметно дрогнул. Он долгое время молчал. Затем медленно произнёс:

— К чему вопросы, если ответ уже известен Вашему Высочеству?

Се Лянь кивнул и сказал:

— Вот оно что. Значит, это не напрасные наветы. И всё действительно так.

Хуа Чэн не проронил ни слова.

Помолчав, Се Лянь продолжил, при этом тон его звучал ровно и абсолютно невыразительно:

— Ты… не хотел бы узнать, каково моё отношение к этому?

Хуа Чэн чуть повернул голову, словно хотел обернуться, и в то же время не осмеливался встречаться взглядом с принцем. Се Лянь увидел лишь две тонкие царапины на его щеке. Хуа Чэн произнёс:

— Ваше Высочество, нельзя ли… не говорить мне этого? — его голос даже охрип немного.

Се Лянь ответил:

— Мои извинения. Но это то, что ни в коем случае нельзя оставить без объяснений.

Хуа Чэну не требовалось дышать, однако, услышав эту фразу, он всё же сделал глубокий вдох.

Его лицо стало невыносимо бледным, но, тем не менее, он улыбнулся. И с достоинством произнёс:

— Верно. Так будет лучше.

Словно смертник в ожидании приговора, он закрыл глаза. Но веки сомкнулись лишь на мгновение и резко распахнулись вновь.

Сзади его обхватила и крепко обняла пара рук.

Се Лянь, прижавшись лицом к спине Хуа Чэна, тоже ни слова не проронил. Но… пусть даже он ничего и не сказал, этого было достаточно.

Потом Се Лянь почувствовал, как тот, кого он обнимает, развернулся и, переняв инициативу, сам крепко обнял принца в ответ.

Сверху раздался запинающийся голос Хуа Чэна:

— …Ваше Высочество. Ведь ты же так в самом деле… погубишь меня.

Неожиданно