Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Судьи долго совещались промеж собой, бурно жестикулируя и размахивая какими-то распечатками с правилами. Спор затягивался, страсти накалялись.

Но в конце концов вердикт был вынесен. Судейская коллегия, кряхтя и вздыхая, признала Кривотолковых победителями. Ситуация, конечно, беспрецедентная, очень спорная и неоднозначная. Но что написано пером…

Оказывается, есть в правилах турнира такой пункт. Если последний оставшийся боец признает поражение и добровольно сдается — даже в том случае, если его противники уже выбыли из схватки — то победа автоматически присуждается проигравшей команде.

— Нечестно!!! — орали на трибунах сторонники простолюдинов, — Там явно мозголомную магию использовали!

— И шо-о-о⁇.. — орали в ответ болельщики Кривотолковых, — Мозголомство не запрещено правилами! Сама дура виновата, что подставилась!

Такие дела. Занавес. Кривотолковы с минимальным перевесом выцарапывают победу из пасти поражения и проходят в финал Верхней сетки.

В нашем секторе повисла звенящая тишина. Девчата ошеломленно переглядывались, пытаясь переварить случившееся. Первой очнулась Настя. С досадой хлопнула себя по коленям, пробормотала:

— Блин, вот это поворот! Не, ну кто бы мог подумать? Дарья, чертовка, всех сделала!

— И не говори! — закивала Эмми, — Вот ведь хитрая лиса! Небось заранее просчитала все!

— Да уж… — криво ухмыльнулась Айсштиль. Ее льдистые глаза подозрительно блестели, — Тот смертный хорошо показал себя, молодец… Жаль, что в итоге проиграл бой…

— Кривотолковы себе верны — коварны и беспринципны до мозга костей. Чтобы победить, все средства хороши, — задумчиво произнесла Настя, — Надо брать с них пример!

Сахаринка лишь вздохнула, покачав головой:

— Жаль Госпожу. Она так хорошо сражалась! Считай, вывезла весь бой на своем горбу. А в итоге — эх!..

— Кривотолковы есть Кривотолковы, — Настя пожала плечами, — С ними нельзя до последнего расслабляться.

— У нее еще будет шанс в Нижней сетке, — добавила Эмми, — Кто в Верхней Сетке проиграл — падает в Нижнюю. Так что не торопись сбрасывать ее со счетов.

Я не вмешивался в разговор. Молча стоял у окна, раздумывая над ситуацией.

Кривотолковы возвращаются в игру. Причем усилившиеся, закаленные первой схваткой. Теперь путь им открыт только наверх — в финальный бой Верхней Сетки, который гарантированно определит одного из финалистов.

Следующими на арену должны выйти мы. И, значит, нашими противниками будут Соколовы. А если точнее — великая и ужасная Истребительница Светлана. Чья сила, по слухам, уже находилась на уровне архимага…

Герр Штефан фон Лихтенштейн ошарашенно таращился на гигантские экраны, не веря своим глазам. Как же так⁈ Его фавориты, гладиаторы из народа, проиграли? Да еще после, казалось бы, неминуемой победы!

Здоровяк в ярости грохнул кулачищем по подлокотнику кресла, отчего дорогая обивка жалобно затрещала. Сидевший рядом сэр Уильям неодобрительно покосился на немца, но смолчал.

— Что за чертовщина⁈ — рявкнул герр Штефан, багровея лицом. Его монокль сердито поблескивал, — Я же видел собственными глазами — эта чертовка уделала моего соотечественника, Шмидта! Последней на ногах осталась! Куда, спрашивается, судьи смотрят⁈

Император Александр, сохраняя невозмутимость, лишь усмехнулся краем рта:

— Судьи вынесли вердикт, друг мой. Кривотолковы победили, пускай и благодаря неожиданной сдаче их противницы.

— Да как так-то⁈ Где это видано, Ваше Величество⁈ — распалялся фон Лихтенштейн, лихорадочно тыча пальцем в экран своего смартфона. Там было открыто приложение для ставок, и немец с тоской взирал на проигранный гигантский куш.

— Шестьсот пятьдесят тысяч коту под хвост! — стенал он, зеленея лицом, — Вы хоть понимаете, сколько это на ваши деньги⁈ Да я на эту сумму мог бы скупить половину Баварии!

Император укоризненно покачал головой:

— Ну-ну, Штефан, полно тебе лютовать. Сам ведь понимаешь — я не могу вмешиваться в решение судей. Таков дух честного спорта и благородного соперничества. А ты, друг мой, знал, на что шел, когда делал ставку на простолюдинов…

Вконец раскрасневшийся герр Штефан вскочил, словно собирался что-то доказать Государю. Дескать, нечестно это, несправедливо! И вообще…

Но тут же, видимо сообразив всю недопустимость своего поведения, резко осекся. Растерянно поморгал, будто только что очнувшись от морока. И расхохотался — громко, раскатисто.

— Ну и дурак же я, просто старый осел! Простите великодушно, Ваше Величество, — сквозь смех выдавил немец, — Правы вы, сам виноват. Повелся на эти бешеные коэффициенты, жадность взыграла! В азарте вконец голову потерял, наговорил тут лишнего сгоряча. Не серчайте!

Император благодушно кивнул, принимая извинения. Генерал-губернатор Горовой, сидящий неподалеку, тоже расплылся в ухмылке.

— То-то же, Штефан! Бросал бы ты эти азартные делишки, а то растеряешь весь свой лоск и хладнокровие!

— И то верно! — гаркнул повеселевший немец, хлопая генерала по плечу, — Этот азарт до добра не доведет… кстати, какой там следующий бой? Соколовы против Безумовых? Как думаешь, на кого ставить?

— А черт их разберет! — отмахнулся Горовой, прищурясь, — Я и на Безумова, и против него поостерегся бы ставить. Парнишка совершенно непредсказуем. Выкинет какой-нибудь финт — костей не соберешь! Натурально джокер. Так что я воздержусь пока.

— На Соколову коэффициенты не очень… — герр Штефан снова углубился в свое приложение, — Букмекеры явно считают Истребительницу фавориткой…

Меж тем князь Кривотолков, сидевший по левую руку от Императора, буквально сиял от удовольствия. Всю схватку он не находил себе места, ерзал на сиденье, кусал губы. Но сейчас, дождавшись победного вердикта, расслабленно откинулся на спинку кресла и самодовольно улыбался.

— Ваши ребята отлично сражались, Дмитрий Александрович! — подал голос князь Соколов, сидящий рядом. Он дружески хлопнул Кривотолкова по плечу, — Выцарапали победу прямо из пасти поражения! Есть чем гордиться!

— Благодарю, Георгий Константинович! — расплылся в улыбке Кривотолков, сверкнув белоснежными зубами, — Надо лично похвалить