Путь от змеиного хвоста - katss

“Я знаю. Зато у меня есть, и у Димы. Короче, ты на этот счёт подумай. В конце концов, походишь в пацанячьих спортивках, это сейчас модно.”

— Нет, ну вообще, охренеть просто… — пробомотала, пытаясь подключиться хоть куда-то. Значок 4G подло мигал, всё время скатываясь в EDGE, и нифига не загружалось.

— Что? — поднял бровь Кудрявый. Я прошипела:

— Славка пишет: приезжай утром, тебя ищут, тут капец творится!

— Не удивительно… Щас, подожди… — откопав в машине собственный телефон между переворачиванием шашлыка, гм принялся кому-то звонить.

— Привет. Что в Детройте слышно? — Светлов на том конце провода выругался. Сказал, разруливают. И отключился.

— В общем, как-то так, — пожал плечами Арсеньев. Сощурился на речку. — Тут вполне можно переночевать. Не замёрзнем. У меня водонепроницаемый навес есть, на телескопических палках. И вроде даже спальник был.

Мм… Нет, предложение заманчивое… Давно я никуда, в тишину, не выбиралась. Осталось выяснить: что там с моими рабочими обязанностями?…

Денис после восьми гудков чуть не послал к чёрту. Рявкнул: заняты! Возможно до утра! Бросил трубку. Хм, вопрос снимается… Второе сообщение отправила шефу: мол, посижу пока на речке, комаров покормлю?… В ответ прислал плюсик с точкой. Это, типа, “одобрям”.

Ну ок…

***

А утром мы тупо проспали. Под пение птиц и по утреннему свежачку…

Разбудил настырный трезвон Арсеньевского телефона, разрывающегося где-то в машине. Гильдмастера искал Мустанг.

Пока Кудрявый трындел, потом журчал, переползла на капитально нагретое место и засопела дальше. Блин, офигенно просто… Ещё б полсуток никто не трогал… А лучше — сразу полжизни.

Но пришлось умываться, собираться, завтракать и ехать домой.

Меня даже заспанная, помятая и небритая рожа Ковбоя уже не так раздражала.

Потап притащился на призывный свист. Судя по отметинам на шее и на боку — успел с кем-то подраться. А судя по довольной морде — ещё и оприходовать…

— Везучая сволочь, — прокомментировал его вид Арсеньев, складируя в багажник мангал и жалкие остатки шикарной вчера поляны. Потап молча залез в свою переноску, и… заснул.

— Может, его тут оставить? — сощурился Игорь, заводя мотор.

— Не. Уже даже я к этой дряни привыкла.

— Обнадёживает… — пробормотал гильдмастер, с пробуксовкой колёс выворачивая на просёлочную дорогу.

— …

***

При подъезде к дому Арсеньев поинтересовался: что и где мне надо купить? Со сна затупила. С некоторым трудом вспомнила: в аптеку ж надо!

— Пиши список, заверну в ближайшую… — Эй, парень, ты уверен?!

Как-то догадавшись по моему лицу, в чём дело, закатил глаза:

— Слушай, я с мамой двадцать лет жил. Ничего кардинально нового уже не узнаю! А с чего ты такая злая — унюхает любой охотник… Мы же чудовища, нелюди — забыла? — И столько сарказма слышалось в последнем, что сразу становилось ясно: его тоже достали. Ещё как достали!

Парковка возле “Планеты Здоровья” была не просто платная, но в разгар рабочего дня умудрилась оказаться забитой… Пока он там крутился, мимо вставшей на разгрузку Газели, мчавшийся по дорожке подросток на велике чуть не сбил знакомую шавку… Которая, как апофеоз глупой подлости, в последний момент выскочила из-за угла дома — на длинном, мать его, поводке, и прямо на подъездную часть!… Школьник с руганью выкрутил руль, уходя от лающей пакости, отчего едва не налетел на капот. Оценив стоимость мирно парковавшейся тачки, в ужасе попытался увернуться, — но куда там! Ебанутая собака снова пыталась намотаться ему на колёса… Игорь резко сдал назад — почти аварийно, перепугав этим неожиданным манёвром двух грузчиков, и в момент выскочил с водительского. Ловить отправившегося кувырком пацана, пока тот не свернул себе шею. Ведь прямо по курсу стоял паллет с какой-то офисной техникой… Деревянный!

Поймал, конечно. Зыркнул на разбазлавшуюся шавку — и та, отскочив, обоссалась прямо на ногу вышедшего из “Копирки” фотографа. А мужик напарадился в шорты-бермуды и хлопковые кеды на босу ногу — ну лето, жара… С долей неверия товарищ обозрел растекающуюся по новеньким кедам лужу… Молча тряхнул рыжеватой, выгоревшей на солнце бородой, и въебошил твари поджопника.

Собака, с глазами по рублю, улетела обратно за угол… Откуда донеслись визгливые причитания…

Ну пиздец, да.

Памятуя о собственном долге перед обществом, пошла проверить ребёнка. Малой, усаженный на землю, тупо смотрел перед собой, и пока ни на что не реагировал. Посчитала пульс. Частит, под сто пятьдесят. Словом пацан, у которого перед глазами пролетела вся его короткая жизнь, в глубоком-глубоком шоке. Отхилила, благословила пожеланием ясного ума… Моргнул. Взгляд немного осмыслился.

— Ты как? Сколько пальцев?

— Нормально!… — икнул неожиданный пациент. — Два.

— Число сегодня какое?

— В-вроде среда… Тридцатое…

— Ни фига, двадцать девятое, — не согласился Арсеньев, нашаривая в кармане сигареты.

— А вы гильдмастер “Львов”? — значительно живее поинтересовался подросток. Ого! Быстро узнал…

— Автографы не даю, — открестился Кудрявый. Наблюдая за явлением народу Яночки, причитающей на повышенных тонах, в стиле: “Да что ж это такое деется, господа! Средь бела дня! Средь бела дня!”. Хмыкнул.

Яночка поначалу даже растерялась. От такого количества действующих лиц… Потом взгляд упал на сонную и задолбанную меня:

— Ты! Это ты!! — узловатый палец трясся. Я смотрю, неистово ловящая белку Викторовна вообще забыла все привитые в своём “антиллигентном” семействе манеры…

— Нет, я, — внезапно хрипловатым баском отозвался фотограф. — И щас или добавлю, или платите мне за обосанные вашей шавкой кеды! И радуйтесь, что малой не пострадал. Иначе б ещё его больничные счета оплачивали, через суд.

Один из грузчиков перекрестился, глядя то на пацана, то на окованный ржавым металлом угол верхнего ящика на паллете. Сквозь щели между грязными досками белел слегка осыпавшийся от удара пенопласт… Второй пробормотал короткую молитву Аллаху. Оба дружно выматерились… Правильно, на сегодняшний день даже за непредумышленное убийство несовершеннолетнего (или причинение существенного вреда его здоровью), полагается… Много чё полагается. И поди докажи, что это не ты первопричина, а шизанутая собака такой же шизанутой собачницы. Тем более, когда невдалеке маячит шанс признания судом сей дамочки невменяемой… со всеми вытекающими. Да, работяги не в курсе, что Яночка с приветом, но тут ведь и гадать особо не приходится: кто, пребывая в своём