Прости, умри, воскресни. - Наталья Косарокова

Этэри подумала и согласилась. Она ушла, а Пири Рейс задержался. Его поманил Икар. Зачем-то старый вояка не показался воспитаннице на глаза, а прятался за углом.

— Беда пришла.

Без приветствия начал воин, как только к нему подошел Пири Рейс. Маг не проронил ни слова. Он пошел вслед за Икаром. Мужчины вошли в сарай, двери которого почему-то охранялись воинами. В сарае находилась телега. По контурам, накрытых темным крапивным пологом было видно, что там лежало четыре тела.

— Всех мертвыми обнаружили час назад, — печально показал рукой на телегу Икар.

— Почему такая тайна? — поинтересовался Пири Рейс.

— А потому что, — сдернул часть полога Икар, — это одна семья!

Перед глазами Пири Рейса предстал ряд из мертвых тел в крестьянской одежде. Но больше всего поразился маг, когда на руке девочки увидел родимое пятно в виде крыльев бабочки.

— Всех сжечь! — резко выпалил маг востока, — разложить погребальные костры и предать огню на берегу.

— Что же это? — Накрыл тела пологом Икар и подошел ближе к другу. — погребальный костер на земле?! Чтобы весь город видел?

Пири Рейс долго смотрел в глаза Икару.

— Началось, друг, началось, будь готов. Скоро весь берег заполыхает от погребальных огней.

Икар хлопнул себя по бедрам.

— Еще так не вовремя! Этэри не готова.

Старый вояка покружился на месте. С досадой отдал приказ и направился на выход. Обернулся.

— Сколько у нас осталось?

— Неделя, — ответил ему маг и показал на телегу рукой, — эту малышку Этэри лечила неделю назад.

Икар кивнул головой и резко вышел. Он все понял. Страшное проклятье обрушилось на столицу Морского царства. И это началось после похорон царицы. Связана она с этим или нет, уже не важно. Важно теперь то, что период болезни длится неделю. От появления пятен до гибели. Понадобится много очистительного огня. Через неделю вся земля в округе будет полыхать пламенем от погребальных огней.

Старый солдат шел и качал головой.

— Ой да девка вздорная! Говорил же странная она, странная.

— Икар!

Солдат обернулся. Он от тяжелых дум даже не заметил своего владыку. Царь Филипп взмахнул рукой, и его свита отступила на приличное расстояние. Икар сразу нахохлился. Старость сделала его обидчивым и скрипучим стариком. Но это царь! Он не мог не подчиниться. Старик подошел и попытался отвесить царю поклон. Филипп подхватил своего старого учителя под локоть. И вовремя, Икар чуть не завалился на бок.

— Оставь свои ужимки, учитель.

— Чего уж тут, и поклониться владыке не могу что ль? Могу!

— Ты все можешь, — примирительно начал Филипп, — хватит дуться на меня. Виноват. Признаю. Но уже ничего не исправить.

— Это уж точно, — сердито выпалил Икар, — ничего!

— Что ты имеешь в виду? — нахмурил свои могучие брови царь.

— А то, — сдался солдат и убрал обиженный тон из голоса, — царица даже после смерти. Нет не так. Правильнее сказать по-другому. Лира после смерти еще худшее несчастье нам всем принесла.

— Что?

Филипп напрягся и так страшно закрутил глазами по сторонам, что выглядел теперь сам как злодей.

— А то, — вздохнул Икар и опустил уставшие плечи, — проклятая ведьма все соки вытягивает из нашей Этэри. Готовит новый удар обессиливая девочку. Чума, Филипп, в городе.

— Чума?

Царь подошел впритык к Икару словно если они будут шептаться тише, чума от этого меньше будет вредить.

— Она самая. Ведьмина хворь. Этэри все силы отдает, часами лечит заболевших, а они уже начали умирать.

— Как она? — взволновано спросил царь.

— Не знает еще. Это будет удар для царевны, и она еще больше начнет отдавать силы на лечение обреченных. И как только Зло ощутит, что она ослабела, нападет.

— Запрети ей! — вскричал, выпучив глаза Филипп, — ты ей отец. Тебя она послушает!

От этих слов душе старого солдата стало хорошо и тепло. И даже стыдно стало. Вокруг страх, болезнь, смерть, а у него на сердце радость. Но он был вынужден не согласиться.

— Нет, — качал он головой, — в этом Этэри никого не послушает. Она будет спасать всех до последнего. Это у нее в крови.

— Что же делать?

— Я не знаю, — честно признался Икар.

Спустя неделю Этэри уже выбилась из сил. Второй раз к ней пришло осознание, что она не в состоянии спасти всех. Ей снились кошмары. Все чаще девушка возвращалась в тот день. Она зависала в водной толще, а вокруг нее вниз медленно опускались тонущие, мечущиеся люди. Она сама металась от одного к другому.

Но хватая одного человека, Этэри глазами видела, что вниз опускаются десятки. Тогда она призывала магию и силовым полем захватывала десяток несчастных, а еще дальше уже сотня опускалась, барахтаясь, ко дну. Отчаяние. Тяжелое, гнетущее, ужасное отчаяние испытала Этэри. Она была на грани истерики. Но слезы, это слабость, которую нельзя было показывать. Люди жадными глазами смотрели на нее как на спасительницу. Умирающие верили, что они выживут и верили, умирая на ее руках.

Этэри шла домой с опущенной головой. Тяжесть ответственности, что она сама на себя возложила угнетала ее. Этэри сама чувствовала себя плохо. Ноги уже не поднимались и волочились по бревенчатым дорогам города.

Первым делом выползая из постели она внимательно осматривала отца. Икар безропотно задирал рукава и крутил головой. Она так боялась увидеть эти серые пятна на его коже. Приходя на занятия, она тут же смотрела на Пири Рейса. Маг протестующе выставлял руки и вместо приветствия говорил.

— Я себя осмотрел, кожа чистая, состояние стабильное.

Рука по привычке пробегала по колоскам растений на клумбах. Царевна прошлась по головкам ромашек в бочке у трактира. Тронула веточку карликовой ивы на перекрестке. Вышла в сквер и остановилась. Долго смотрела на зеленую аллею, разделяющую две широкие центральные дороги.

Икар застал дома царевну за торопливыми сборами.

— Что случилось? — стоял он в дверях раздвинув руки.

В руках Этэри была дорожная сумка на лямках. Девушка закрыла ее, закинула за спину и подбежала к отцу.

— Мне надо отлучиться, — быстро сказала она и чмокнула Икара в щеку, — вернусь поздно.

— Я не усну, — высказался Икар.

— Я знаю, — крепко обняла она Икара и отступила, — я вернусь.

22

Икар стоял и смотрел вслед маленькой царевне. Та бодрым шагом направилась в сторону старой царской библиотеки. Не дожидаясь, когда девушка скроется за поворотом старый солдат пошел на второй этаж своего дома. В комнате Этэри было чисто и прибрано. Он подошел к ее кровати