Спасти сердце дракона. Его тайная целительница - Виктория Чара

class="p1">В первое же мгновение ледяная магия обожгла мои вены, но я не ослабила усилие. Вытягивая по нитке, как обычно, тут было не справиться — я рванула на себя весь клубок разом, решив выдрать эту дрянь с корнем, не дав ей снова разрастись.

Внутри будто лопнула натянутая струна.

Остаток ледяной магии сорвался резко и целиком, мгновенно перетекая в моё тело. Я почувствовала это сразу. Как же мне стало холодно.

У меня заледенели пальцы, а по позвоночнику прокатилась такая сильная ледяная волна, что из лёгких напрочь выбило весь воздух. Холод рванул под рёбра, в горло, ударил в виски. Я попыталась вдохнуть, но не смогла.

Мир качнулся перед глазами, зато Эйдену в ту же секунду стало заметно легче — я ощутила это ладонями ещё до того, как успела поднять голову. Его сердце вдруг ударило ровно, сильно и свободно.

Я качнулась вперёд, прямо ему на колени, но он перехватил меня сразу, накрепко прижимая к себе.

Что происходило дальше, я помнила урывками, потому что холод накрыл слишком резко, и сознание меня оставило.

Я чувствовала только, как его огненная магия буквально выжигает лед в моих венах,

Потом одним быстрым движением он избавил меня от одежды, и, кажется, в то же мгновение сбросил свою, потому что уже через секунду я ощутила на себе его горячее тело.

Он накрыл меня собой, прижимая к груди, сплетая наши руки и ноги. Это был кокон из чистого пламени, который удерживал меня на краю сознания.

Постепенно лёд внутри начал сдавать.

Я чувствовала, как его огонь пробирается всё глубже, как вытесняет из меня мёртвую стужу, и Эйден, конечно, почувствовал это раньше меня. Я даже почувствовала, как его объятия стали чуть мягче.

Сделав первый по-настоящему глубокий вдох, я открыла глаза.

Эйден нависал надо мной, удерживая вес на локтях. Его лицо было совсем близко, и я сразу увидела на нём страх за меня, облегчение, усталость и отступающее напряжение

Я чуть приподняла руку и медленно, кончиками пальцев, провела по его груди. Под ладонью сильно и ровно билось его сердце.

Потом я зарылась пальцами в его тёмные жёсткие волосы и, почти не задумываясь, подалась ему навстречу, мягко коснувшись губами пульсирующей жилки на шее.

И в эту секунду я почувствовала, как между нами рушатся последние преграды.

Он мгновенно перехватил мои запястья и одним резким движением вжал их в постель по обе стороны от моей головы. Его зрачки вытянулись в узкие вертикальные щели, а в глубине взгляда полыхнул уже не просто жар — чистое, безумное, голодное пламя. Но даже на этом краю, уже почти теряя контроль, он всё равно остановился ровно настолько, чтобы предупредить.

— Ви... — хрипло выдохнул он. — Скажи мне. Скажи, что ты тоже этого хочешь.

Я смотрела в эту пылающую бездну его глаз и понимала, что страха во мне нет совсем. Есть огонь, который тоже рвется к нему навстречу.

После всего, через что мы прошли, после боли, холода, страха потерять друг друга, после того, как мы не раз возвращали друг друга из ледяного небытия, между нами уже не осталось ничего невозможного.

Я любила его слишком сильно, чтобы сейчас отступить.

— Не останавливайся, — прошептала я, почти касаясь губами его приоткрытых губ. — Пожалуйста. Согрей меня до конца.

Его поцелуи обрушились на меня с трепетной жадностью, глубоко заполняя всю меня небывалой нежностью. И в этой жадности не было ничего пугающего. А было пламя, которое поглощало нас без остатка.

Казалось, он не просто целовал — он вдыхал меня, пил моё дыхание, раз за разом убеждаясь, что я живая, что я здесь, с ним.

От его тела шёл такой жар, что начали плавиться мысли.

Когда его ладони скользнули вниз и твёрдо легли мне на бёдра, я уже не пыталась ни о чём думать — только чувствовала — его руки, его дыхание, его губы, тяжесть его тела, которая дарила всепоглощающее чувство защищенности.

А потом он вошёл в меня — терпеть ни у него, ни у меня уже не было сил, — но в ту же секунду замер, вглядываясь в моё лицо с такой нежностью, словно больше всего на свете боялся причинить мне боль

Но боли почти не было.

Было только пламя — живое, жадное и стремительное и была бесконечная сладкая потребность принадлежать ему до конца, потому что именно это его тепло сейчас возвращало меня к жизни.

Я сама подалась ему навстречу, прижимаясь теснее, отвечая без слов на все не прозвучавшие вопросы. Он все понял.

То, что происходило дальше, было похоже на танец магий, слившихся в одно неразделимое целое и дарившее жизнь и тепло.

С каждым его движением огонь все больше заполнял меня изнутри, выжигая боль, одиночество и вечный холод.

Я цеплялась за его плечи, за спину, оставляя на горячей коже царапины, и с каждым новым толчком всё яснее понимала, что мы стали одним целым — я и мой Эйден.

Мой мужчина, которого я любила и ради которого я готова была лезть в самый чёрный разлом. Мужчина, который любил меня и готов был пожертвовать ради меня собой.

А потом две наши силы столкнулись, сплелись и приняли друг друга, и от этого слияния меня накрыло такой острой и яркой волной чувств, что я выгнулась ему навстречу, уже не в силах сдержаться. Он тоже сорвался мне навстречу.

Я почувствовала это всем телом — по тому, как он сильно стиснул меня в объятиях и как с низким, хриплым рыком зарылся лицом мне в волосы.

И это древнее властное чувство освобождения обострило нашу любовь до бесконечности и свернулось уютным клубком в мягких объятиях.

Постепенно в спальню вернулась тишина.

Слышно было только наше тяжёлое дыхание, а в воздухе ещё долго и медленно витали и гасли золотые искры магии.

Мы лежали рядом, оглушённые счастьем. И я слушала, как под моей ладонью мощно, спокойно и ровно бьётся его сердце, которое больше не сковывал лед.

И моё сердце билось — рядом, в ответ.

Глава 44

Морви Дариус

В камине под пляшущими языками пламени медленно оседали и чернели угли.

Подумать только, эти ящерицы отстранили меня от работы в Академии. Прошла всего неделя с их назначения, а они уже влезли в каждую щель со своими порядками.

И всё из-за какой-то нищей девчонки, которая заметила странности с моим браслетом и успела донести своему дракону. Мелкая дрянь.

Надо было раньше скормить ее тварям!