Спасти сердце дракона. Его тайная целительница - Виктория Чара

— Кладбище — вотчина Морви Дариуса. Он знает там каждую могилу. Я бы допросил его прямо сейчас, но утром я отстранил его от занятий, и на территории Академии его нет.

Карнел достал кристалл связи и сразу заговорил.

— Передайте посту у Лесного разлома. У нас пропала еще одна адептка. Срочно отправьте туда целителей. Пусть будут готовы круглосуточно, ей понадобится их помощь, когда она появится на поверхности.

И потом, погасив связь, добавил:

— А когда она сможет говорить — мы узнаем имя ее сообщника.

— А Лорейна? — вспомнила я о первой пропавшей девушке. — Она что-то рассказала?

— Она только сегодня пришла в себя, — отрезал Карнел. — Под подчиняющим заклятием она бездумно выполняла чужую волю, собственных воспоминаний у нее не осталось. Последнее, что помнит — как прибыла в госпиталь для прохождения практики. А вот на этой Селии, судя по всему, никакого заклятия не было. Она шла туда осознанно. Так что у нас есть шанс что-то узнать.

Эйден невесело усмехнулся:

— Мне кажется, ты излишне оптимистичен, Дариан. Я слишком долго работал с Разломами. Ледяные твари никогда не беспокоятся о том, чтобы вернуть тело мага на поверхность после того, как выпили его магию досуха. То, что Разлом кого-то отпустил — исключительная аномалия этого места.

Кристалл в руке ректора вдруг коротко дважды мигнул зеленым. Карнел поднес его ближе к лицу, принимая доклад дежурного офицера. С каждой секундой его взгляд становился всё холоднее и жестче. Наконец он сдержанно усмехнулся:

— А между тем магполиция зафиксировала на кладбище свежий магический след нашего некроманта. Утром он был там, пришёл и ушёл подземным ходом через старый склеп. И он вполне может оказаться тем самым тайным сообщником Селии. Остается непонятным, зачем ему всё это и как он связан с Разломом.

Кожу у меня на спине неприятно пробрало морозцем от поразившей меня догадки. Пазл складывался в страшную картину.

— Значит, после той нашей встречи у библиотеки Селия и не думала останавливаться… — пробормотала я, обняв себя за плечи. — Наоборот, стала искать способ от меня избавиться. А лорд Дариус увидел, что мы ссоримся, и увязался за ней, чтобы проводить до факультета...

— Избавиться? — голос Эйдена сделался каким-то совсем уж страшным. Он резко замер и медленно повернулся ко мне. — И зачем какой-то адептке избавляться от тебя, Ви?

Я опустила глаза, понимая, что придется рассказывать эту мерзкую семейную историю.

— Потому что она не просто адептка, Эйден. Селия — моя кузина.

— Что? — ректор резко подался вперед в кресле.

— Она панически боялась за себя и за мать, — у меня задрожал голос, от этих воспоминаний меня все еще душила обида, но я заставила себя договорить: — Из-за той истории с меткой… Это моя тетя привела в дом ведьму, которая проводила ритуал. А Селия до смерти боялась, что я всё расскажу тебе, и их с матерью отправят на каторгу, как Реджеллу Ирвин.

Тишина в гостиной моментально стала физически ощутимой. Воздух вокруг Эйдена буквально зазвенел от напряжения.

— И я узнаю об этом только сейчас? — переспросил он таким обманчиво тихим тоном, от которого у меня внутри всё сковало ужасом. — И ты ни слова мне не сказала, Ви… Почему ты молчала?

— Я хотела... Я думала, что смогу...

Он не дал мне договорить и в два широких шага оказался рядом и крепко прижал к своей груди.

— Никогда больше ничего от меня не скрывай, — рвано выдохнул он мне в волосы. — Прости, меня. Я должен был сам всё выяснить и защитить тебя.

Ректор тяжело вздохнул и хмуро потер переносицу:

— Идеальный расчет, К тебе подбирались давно, Вивьена. Использовали родственницу, чтобы не вызвать подозрений, и сыграли на её страхах. — констатировал он. — Но Дариусу-то это зачем? Слишком сложно для простой подкормки тварей. Когда ты успела перейти дорогу лорду Дариусу?

Вспышка озарения заставила меня вздрогнуть прямо в руках Эйдена.

— Браслет, — выдохнула я, широко распахнув глаза. — Я дважды видела, как сдвинулся его браслет. И оба раза он это заметил.

Ректор и Эйден мгновенно переглянулись.

— Если он действительно смог снять свой ограничитель магии, ему грозит смертная казнь, — заключил Карнел. — Более чем весомый мотив, чтобы избавиться от свидетеля.

Глава 43

Едва за лордом Карнелом закрылась дверь, в доме стало так тихо, что я услышала, как тяжело Эйден выдохнул.

Эйден медленно повернулся ко мне, явно собираясь что-то сказать, но вместо слов у него вырвался только короткий, болезненный вдох сквозь зубы.

Несколько секунд я растерянно смотрела, как с его лица стремительно сходят краски, как пальцы судорожно сминают рубашку на груди, а другая рука на ощупь ищет опору.

Он заметно качнулся и, пытаясь удержаться на ногах, так сильно вцепился в спинку ближайшего кресла, что побелели костяшки.

— Эйден? — я шагнула к нему, уже чувствуя, как внутри всё холодеет от дурного предчувствия. — Сердце?!

— Ничего... — хрипло выдохнул он, по-прежнему тяжело опираясь на кресло. — Просто слишком резко разогнал огонь.

Он попытался усмехнуться, но губы почти не слушались, и от этой кривой полуулыбки у меня ещё сильнее сжалось сердце.

— Видимо, я могу быть самым сильным магом огня в мире, но эта ледяная дрянь внутри всё равно берёт своё.

Забыв обо всём на свете, я тут же бросилась к нему.

— Стой, Ви. Сейчас отпустит.

— Нет, Эйден, — тихо, но твёрдо ответила я, перехватывая его руку. Обняв его за талию и подставив плечо, я помогла ему опуститься в кресло. — Ты же знаешь, что один не справишься. С этим льдом у нас получается справляться только вместе.

На этот раз он не стал спорить, лишь тяжело откинул голову на спинку и прикрыл глаза. На виске уже выступила испарина, а дыхание стало неровным, рваным, будто каждая новая волна боли проходила прямо сквозь грудную клетку.

Я сразу опустилась перед ним на колени и прижала обе ладони к его груди. Сердце под моими пальцами билось очень медленно и неровно. Но куда страшнее было другое: я чувствовала, как внутри снова разрастается и пускает тонкие колючие иглы та самая мёртвая ледяная магия, которую мы не успели вытянуть до конца. Она стягивала его сердце в тугой ледяной кокон.

— Там немного, остатки, — сквозь силу проговорил он, болезненно зажмурившись.

Я не стала больше разговаривать. Если дать ему волю, он снова попробует отмахнуться, дотерпеть, переждать. Нужно было покончить с этим раз и навсегда.

Поэтому я просто плотнее вжала ладони в его грудь, закрыла глаза и потянулась туда, в самую глубину, где сидел ледяной сгусток.