Спасти сердце дракона. Его тайная целительница - Виктория Чара

У меня не было сил даже как следует восхититься этим великолепием. Наряды слились в один сверкающий поток: одно платье оказалось слишком тяжёлым, другое — узким в талии, третье шуршало при каждом шаге.

Но перед вечерним приемом меня облачили во что-то действительно сказочное. Струящийся, невесомый шелк персикового оттенка, который удивительно мне шел. В ушах покачивались длинные бриллиантовые серьги, а шею обхватило изящное колье из сплетенных золотых листьев.

Когда я вышла к Эйдену, в его потемневших глазах вспыхнуло такое откровенное восхищение, что у меня перехватило дыхание. Он шагнул ко мне, явно намереваясь крепко обнять, но вовремя остановился, поняв, что безвозвратно изомнет этот шедевр портновского искусства.

Впрочем, довести порыв до конца нам все равно бы не дали — начался торжественный ужин, который запомнился мне урывками: звон бокалов, бесконечные речи, лица старейшин, вспышки магии.

Когда мы наконец вернулись в спальню, сил не осталось даже на разговоры. Надевать «пижаму мести» после такого безумного дня не было никакого настроения.

Я заглянула в коробку, присланную портнихой, погладила вышитого на удивительно мягкой ткани пузатого дракончика, который изо всех сил вспоминал, о чем же он забыл меня предупредить, и со вздохом закрыла крышку.

Мы рухнули в постель не сговариваясь. Эйден просто сгреб меня в охапку, уложив мою голову на своей горячей груди, уткнулся носом мне в макушку и тяжело, с облегчением выдохнул. Эта сонная тяжесть его объятий подарила мне столько счастья, что я уснула с глупой, влюбленной улыбкой на губах.

А потом наступило утро.

Эйдена рядом уже не было: дела клана не ждали. Зато на прикроватном столике лежала стопка свежей прессы.

Кто-то, видимо, хотел сделать мне приятное, принеся столько газет. Но я в ужасе схватила верхнюю, едва увидев на первой же странице свое лицо крупным планом.

Всю первую полосу «Вестника Королевства» занимало огромное, невероятно удачное изображение: Эйден надевает мне на палец кольцо с черным камнем. А над фото кричал жирный заголовок: «ГЛАВА КЛАНА ЧЕРНЫХ ДРАКОНОВ ОБРЕЛ ИСТИННУЮ ПАРУ!»

Сердце ухнуло куда-то в желудок.

Это что же, получается… все-все уже знают?

Подождите! — хотелось закричать мне, — я еще сама к этой мысли не привыкла!

То есть и в Академии, получается, тоже все известно?

А я Лиссе даже намека не сделала, что у нас с Эйденом все серьезно. Потому что сама до последнего не могла здраво оценить, насколько именно. А теперь у меня официальный статус, и об этом трубят газеты.

Захотелось завыть, забиться в угол и никуда не выходить.

Через час, когда вернулся Эйден и мы направились к портальной станции, чтобы успеть в Академию к началу занятий, я накрутила себя до такого состояния, будто меня везли на эшафот.

Эйден тоже был чем-то серьезно озабочен, поэтому навешивать на него еще и свои проблемы я не стала.

Предчувствия меня не обманули. Едва я переступила порог аудитории, где должна была проходить лекция по Истории магии, как разговоры мгновенно умолкли. Стало так тихо, будто внутри вообще никого не было. Слышно было лишь, как шумит ветер, задувая прохладный осенний воздух в приоткрытое окно.

Десятки глаз уставились на меня. Ясно, утренние газеты все уже видели.

В полной тишине я прошла к своему месту. Лисса сидела за нашим столом.

— Надо же, а я думала, ты уже не придешь, — в ее тихом голосе слышалась глубокая обида.

— Прости, я сама ничего не знала, — я торопливо села рядом. — Все так быстро и неожиданно вышло. Он меня совсем ни о чем не предупредил.

Она чуть приподняла брови и посмотрела на меня с неприкрытой иронией.

— Что, и метку на себе не видела? — фыркнула подруга. — Тебя послушать, так выходит, что он просто случайно поселил тебя рядом с собой, ты неделю просидела в каморке на чердаке, а потом он вдруг — раз! — и женился на тебе?

— Это не свадьба была, а драконий обряд! — снова попыталась я оправдаться, но я слишком хорошо понимала, что она сейчас чувствует.

— Да не в обряде дело, Вивьена. — Лисса покачала головой. — Я каждый день сидела с тобой рядом, делилась с тобой всем. А ты мне не рассказала вообще ничего. Не доверяла? Боялась, что я побегу болтать? Или просто решила, что мне это знать не обязательно?

— Нет! Всё было не так! Я просто сама во все это не верила, боялась вообще об этом даже думать, пока ничего не ясно!

— Да все я поняла, — перебила она и начала собирать свои вещи в сумку. — Просто жаль, что ты не считала меня человеком, которому можно доверять.

— Лисса, ты не права! Я правда ничего не знала!

— Не утруждайся. — Лисса поднялась со своего места. — Будь счастлива, Вивьена!

Она подняла на меня глаза. В них застыла самая настоящая обида простого человека, которого вычеркнули из жизни за ненадобностью. Вот как ей всё объяснить?

Я тяжело вздохнула. Ладно, надо дать ей немного остыть, а потом спокойно поговорить. Она обязательно должна меня понять.

Лисса направилась к задним рядам, где места выбывших аристократов уже заняли ребята из простых семей. Те, у кого был сильный дар и знания, — и теперь только это было главным условием поступления в Академию. Личное поручительство за всех них, как того требовали правила, взял на себя лорд Карнел. И уже два дня они учились вместе со всеми.

Лисса опустилась на свободное место рядом с какой-то девчонкой. Та ей что-то тихо сказала, и Лисса коротко кивнула, даже не обернувшись в мою сторону.

Я опустилась на стул, глядя перед собой невидящим взглядом. Со стороны всё действительно выглядело отвратительно. Я, конечно, не врала ей, но и ничего не рассказывала.

От этой нелепой ссоры с единственной подругой боль была почти физической.

Масла в огонь моего самобичевания, как всегда, подлила Селия, преградившая мне путь на перемене в коридоре.

— Даже не знаю, завидовать тебе сейчас или сочувствовать, — раздался над самым ухом до боли знакомый голос.

Я вздрогнула: ведь с кузиной мы договорились друг друга игнорировать!

Идеально уложенные волосы, холодные глаза и снисходительная полуулыбка. Она даже не делала вид, что рада за меня. Она просто остановилась рядом, безошибочно считав мое настроение.

— Иди мимо, Селия. Обойдусь без твоей заботы, — процедила я, чувствуя, как внутри ворочается глухая злость.

Селия равнодушно пожала плечами.

— Скажи, забавно вышло. Вчера от тебя все шарахались, потому что ты была самой нищей, а сегодня бегут, как от прокаженной, потому что ты вдруг стала звездой.

— Тебя это не касается, Селия.

— Меня — абсолютно, — она