Не мечтай о нас - Кристина Рэйн

– Что? – Мой голос дрогнул.

Одетый в школьную форму, Айзек прислонился к каменной стене, упершись в нее одной ногой и небрежно скрестив руки на груди. Светлые волосы спадают ему на лоб, а самого Айзека окружает отчетливый сладковатый аромат.

– Где ты была вчера и сегодня утром? – уточняет он, отталкиваясь от стены.

– Вы с Сайласом искали меня? – спрашиваю я, стараясь звучать как можно более презрительно и не выдать своего волнения. Для меня не новость, что они следят за мной, и если эти двое сразу заметили мою короткую поездку домой, это наверняка не сулит ничего хорошего. Вряд ли Айзек соскучился по мне после нашей совместной субботней ночи. Хотя от этой мысли мое сердце начинает предательски трепетать.

– Возможно. – Он подходит ближе.

– От тебя не должно так пахнуть в это время суток, – говорю я, вопросительно глядя на него. Зачем такому парню, как он, понадобилось с утра пораньше употреблять? Раньше я думала, что Айзек делает это лишь изредка, но теперь мне очевидно, что у него серьезные проблемы.

Но ты все равно позволила его языку вытворять с тобой безумные вещи.

– Ты имеешь в виду, невероятно хорошо? – ухмыляется он, делая вид, будто не понимает, о чем я. И как будто между нами все в полном порядке. Неужели он всерьез решил со мной помириться?

Я смотрю на парня, и в моем сердце расцветает надежда. Было бы намного проще, если бы мне больше не приходилось думать об Айзеке как о своем враге. Но дружба с Сайласом, скорее всего, значит для него куда больше, чем связь с незнакомкой, которую он ублажал в своей постели. Ртом.

Я не должна доверять ему, как бы он мне ни улыбался. Или как бы я ни нервничала от вида его губ.

Неужели он правда никогда не целует девушек в губы?

– Чего ты хочешь? – спрашиваю я, стараясь заглушить собственные мысли. Чтобы защитить себя, я скрещиваю руки на груди и крепче сжимаю бедра.

– Поговорить о вечере субботы.

Ой. Мой рот беззвучно открывается.

Мне казалось, Айзек не из тех парней, которые начинаются встречаться с девушкой сразу после интимного опыта с ней.

– Я думала, мы оба понимаем, что это случилось всего один раз, – отвечаю я.

Нельзя сказать, что мне не понравилось, но я не хотела бы повторять тот вечер. Если рассуждать трезво, он был ошибкой по чертовски многим причинам. Очень горячей и глупой ошибкой, которая не должна повториться. По крайней мере, не с Айзеком Хантером. Я пытаюсь убедить себя в том, что, если мне вдруг захочется этого снова – какой-нибудь другой парень мне сможет помочь.

– Жаль, я думал, тебе понравилось. Что ж, тем лучше – это облегчает мою задачу. – Айзек достает из внутреннего кармана своего темно-синего пиджака телефон и что-то в нем ищет. Затем он поворачивает экран в мою сторону. – Просто чтобы мы друг друга правильно поняли, – произносит он тише. – Мне было весело, но если ты снова посмеешь ослушаться меня или Сайласа, то мы получим не меньшее удовольствие, распространив это видео по всему кампусу.

Что, простите? Я в изумлении смотрю на сменяющие друг друга кадры, смысл которых постепенно, мучительно медленно доходит до меня. Проносится целая вечность, прежде чем я осознаю, что обнаженная девушка на кровати – это я.

Что это комната Айзека.

Что он снял нас на видео.

Когда я слышу свой собственный голос, я отшатываюсь, ошеломленная, и отрываю взгляд от дисплея, но, глядя на выражение лица Айзека, мне становится еще хуже.

– Удали его, – шепчу я. По крайней мере, мне кажется, что это был шепот, потому что я едва ли слышу хоть что-то сквозь шум крови в ушах.

Он убирает телефон и криво усмехается:

– Нет, спасибо. Думаю, пока это останется у меня. Просто чтобы мы были в равных условиях. Помнишь, ты угрожала выдать кое-что обо мне? Я в свою очередь мог бы показать всей академии видео про тебя.

Я ошеломленно качаю головой. Мне плохо. Невыразимо, головокружительно плохо.

– Ты же знаешь, что я не имела в виду ничего подобного. Я бы никому ничего не сказала!

– Это ты сейчас так говоришь. А неделю назад утверждала обратное. Теперь мне больше не придется полагаться на твои слова, понимаешь? Мы не позволим себя одурачить. – Его улыбка меркнет. – Играй по нашим правилам, и тогда это видео никто не увидит. По крайней мере, никто из тех, кто еще не успел.

Прежде чем я успеваю отреагировать, он разворачивается и уходит, оставляя меня стоять у стены. В этот момент по коридору разносится бой часов, и двери по обеим его сторонам распахиваются. Меня поглощает поток студентов, хлынувших из лекционных залов.

По крайней мере, никто из тех, кто еще не успел. Что это значит? Кто это видел? Кто видел меня в таком виде?

Я стою как вкопанная и не могу сдвинуться с места, пока последние студенты не исчезают, а коридор передо мной не остается пустым и безмолвным. Понятия не имею, сколько времени я уже так стою. В какой-то момент оцепенение проходит, но зрение затуманивается, и я хочу уже броситься к ближайшему туалету, чтобы перевести дух, как вдруг кто-то встает у меня на пути.

Мне приходится несколько раз моргнуть, чтобы сквозь пелену слез распознать в темной, размытой фигуре черты профессора Хантера. Его черные брови обеспокоенно сведены вместе, а светло-голубые глаза пристально смотрят на меня.

– Что случилось, мисс Скотт? – сурово спрашивает он.

– Ничего, мне просто нужно… – Я вытираю глаза.

– Только не говорите, что вам просто нужно освежиться, – перебивает он с явным недовольством. Он внимательно оглядывает пустой коридор в поисках чего-то, а затем снова осматривает меня с ног до головы. Мои слезы высыхают, и вместо них я ощущаю на щеках предательское тепло из-за его чертовски пристального взгляда.

– Просто… здесь оказалось сложнее, чем мне казалось. Возможно, остаться в академии было ошибкой. – Я моргаю, глядя в потолок, и качаю головой. – Мне предоставили стипендию в Джульярде, и прямо сейчас я могла бы танцевать, а не разбираться со студентами, которые не хотят меня здесь видеть. Сегодня я была у мистера Гувера и сдала тест D, но там у меня снова ничего не получилось. Может быть, у меня просто нет способностей к магии. Но я люблю танцевать, и мне этого не хватает. Я… – Я делаю глубокий вдох и со смехом провожу рукой по лицу. – Кажется, я медленно схожу с ума. Зачем плыть против течения, если можно заниматься тем, что дается легко?

– Вам нравятся танцы? – уточнил