Испытание воли - Владимир Александрович Сухинин

Франси была удивлена наличием моста недалеко от замка.

— Вот уж никогда бы не подумала, что тут есть мост, — проговорила она, когда ее конь въехал на мост. — Столько тут прожила… Столько мест облазила. Но сюда даже не заглядывала, и никто сюда не ходил. Тут делать нечего: голые скалы и река. Ни охоты, ни ягод… — Еще больше она удивилась, когда увидела дорогу в ущелье. — И эту дорогу я не знала.

— А ее никто не знал, — ответил Антон, — пока Торвал не обследовал эти места. Он целенаправленно искал дороги и нашел. А тебе, Франси, такое не приходило в голову.

— Это точно, милорд, дороги искать мне не было смысла.

Ближе к полудню они были на месте сражения.

— Вот тут на нас напали, — показал Антон на следы сражения: ошметки шкур, слетевший меховой сапог с ноги одного из диких шеров и гильза, одиноко валявшаяся в луже.

Торвал слез, подобрал гильзу и спрятал.

— Куда теперь, милорд? — спросила Франси.

— На север, — указал Антон на гору. — Ермидан, ты идешь первым и сообщаешь обстановку по рации, мы выйдем позднее. Ты должен будешь заметить следы, оставленные группой шеров.

Ермидан слез с лошади и нырнул в кусты, затем скрылся. Ждать пришлось довольно долго, когда в рации раздался голос Ермидана:

«Следы нашел, поднимайтесь наверх за мной и сразу уходите на северо-запад. По следам. Вы их увидите, я ломал ветки».

— Идем, — приказал Антон. — Поднимаемся за Ермиданом и уходим вон туда, — он показал направление рукой. — Ердар, ты остаешься тут, сторожишь коней. Если что случится непредвиденное, бросай коней и уходи в замок.

— Что может произойти, милорд, такое, что я должен буду уйти?

— Если тут появятся темные шеры. Ты с ними не справишься, — пояснил Антон.

— И что мне делать в замке? — спросил разведчик.

Антон тяжело вздохнул:

— Ждать нас.

— Понял, — ответил разведчик.

Каждый мужчина нес с собой крест. Торвал тащил автомат и три креста. Франси начала спорить и требовала дать крест и ей, но Антон был неумолим:

— Ты защищай наши головы, — ответил он, — и не отвлекайся.

Эрзай шел рядом с Антоном и проворчал:

— Не лучше ли дождаться ночи?

— Ночь — время темных, — ответила за Антона Франси, — она дает им силу.

— Понял, — скривился Эрзай, он явно был встревожен, но не хотел показывать слабости.

Антон это видел, но решил не успокаивать степняка: страх присущ всем, а Эрзай умело с ним справлялся. Мужчина в понимании Эрзая не должен поддаваться страху, и слова Антона могли его оскорбить.

Они медленно продирались сквозь кусты по звериным тропам. Эрзай, как следопыт, показывал проложенную Ермиданом дорожку. Антон, как городской житель, не всегда видел знаки, оставленные гладиатором. А вот Эрзай видел все: и сломанную ветку, и помет звериный. Он отличал помет медведя от помета оленя. А для Антона это было дерьмо и ничего больше.

Склон был скользким, им приходилось падать, подниматься. Особенно трудно было Франси. Она была уже немолода, и года сказывались на ней, но она терпеливо переносила трудности дороги.

«Пять льга вверх по горному склону — это большое расстояние», — подумал Антон, и в это время кусты расступились, и они выбрались на узкое плато. Впереди маячила темной громадой скала.

— Дошли до скалы? — послышался вопрос из рации. Антон, еще не отдышавшись, ответил:

— Дошли.

— Тогда поворачивайте круто на восток, в обход скалы. Там будет незаметная тропка, прикрытая кустами можжевельника.

— Ага, только передохнем. Подожди полчаса.

— Жду, — ответил Ермидан, — думаю, скоро придем.

Антон сел на камни и указал спутникам сделать то же самое. Только Торвал остался стоять.

— Раз ты, Торвал, не устал, то врой один крест здесь.

Антон указал на яму от выкорчеванного с корнем деревца. Торвал споро достал свой нож, быстро разровнял ямку, оттолкнул ствол дерева и закопал крест.

— Надо было один крест дать Ердару, — спохватился Антон, — и вообще поставить кресты вдоль дороги.

— Ага, кто увидит, подумает: «Попал на погост», — невесело рассмеялся Эрзай. — Вообще, ваша милость, что вы тут делали с Торвалом? Я все хотел спросить, да времени не было.

— Эрзай, если я тебе расскажу, то ты станешь заложником опасной тайны, — серьезно ответил Антон. — Ты уверен, что хочешь знать?

Эрзай молча замотал головой.

— После ваших слов, ваша милость, уже не хочу знать.

— Меньше знаешь — крепче спишь, — согласился с ним Антон.

Как только Торвал утоптал землю вокруг водруженного креста, Антон поднялся.

— Пошли, — произнес он.

Подождал, когда Эрзай и Франси поднимутся. Он повел их на восток. Они дошли до скалы, обогнули ее край и увидели кусты с протоптанной тропинкой.

— Мы у можжевельника, — сообщил Антон Ермидану.

— Двигайтесь по тропке, только осторожно, она скользкая и местами осыпалась. Тем более… — Не успел он закончить, как Торвал с испуганным возгласом поскользнулся и покатился вниз.

Антон среагировал мгновенно, ухватил крест, который продолжал держать шер. Свой он выронил, и тот упал в пропасть. Антон напрягся, удерживая тяжелого шера, и, кряхтя, прохрипел:

— Эрзай, твою мать… помогай.

У Антона от напряжения всех сил жилы вздулись на лбу. Нательный крест обжигал грудь и накачивал руки силой. Шер завопил как резаный:

— Антей, не бросай, миленький!..

Эрзай ухватился за другой конец креста, и они с трудом подняли трясущегося Торвала на тропинку. Он упал на живот и, продолжая тяжело, с надрывом дышать, остался лежать. Антон сел рядом и, прерывисто, так же с надрывом дыша, стал говорить.

— Ермидан предупредил, чтобы шли осторожно. Местами тропа осыпалась, местами скользкая, всем быть внимательными. Жаль, веревки не захватили, — огорченно произнес он. — Как я это не учел?..

— Не ругайте себя, милорд, — поспешила успокоить его Франси. — Всего не предусмотришь. А тебе, кабан недорезанный, — она смерила презрительным взглядом шера, — надо смотреть под ноги, чтобы не оступиться. А то уронишь атамат.

— Какой еще атамат? — насупился Торвал.

— Тот самый, что отдал тебе милорд. Если потеряешь его, я тебя прокляну.

— Ну-ну, потише, — садясь, испуганно выставил руки перед собой Торвал.

— Торвал, надень ремень автомата через голову,