Испытание воли - Владимир Александрович Сухинин

— Я член сильного ковена, служитель Матери Ночи, слуга великого пророка мифшера Дистура. Нам велела Мать Ночи захватить молодого владетеля замка Грозовые Ворота.

— Как вы узнали, что мы поедем по дороге к руднику?

— Мы следим за твоими делами, человек, и знаем, что ты нашел рудник, но мы не спешили тебе мешать. Мать Ночи хочет, чтобы ты стал одним из нас.

— Как вы узнали, что мы поедем по дороге к руднику? — повторил вопрос Антон.

— Нам об этом сказал великий пророк, он говорит с Матерью.

— А как мать узнала, что я буду ехать по дороге?

— Мать знает все, — ответил шер.

— Давно вы сидели в засаде?

— Два дня.

— А как вы хотели сделать из меня темного служителя?

— Не знаю, это знает наш пророк.

— Где находится ваш ковен?

— На севере в пяти льга от дороги, там наш поселок.

— Сколько вас?

— Одиннадцать женщин и пятнадцать мужчин.

— Как давно вы там находитесь?

— Больше двух сотен лет. Когда предок Робарта, Рассветный Рыцарь Гангорт, узнал о нас, мы вынуждены были уйти и спрятаться, так велела Мать.

— Почему она вас спрятала?

— Мы должны были со временем привести весь народ шеров к Матери Ночи.

— Куда вы отправляли серебро, добытое в руднике?

— Мы отправляем его клану Непокорной Гривы. Клану отверженных. Но потом связь с ним была потеряна.

Торвал, который присутствовал при допросе, охнул.

— Я слышал об этом клане, он восстал против власти Совета Южного Хребта и был изгнан, где он сейчас — неизвестно.

— Ты знаешь, где может находиться клан Непокорной Гривы? — спросил Антон.

— Он ушел на север.

— Куда на север?

— Неизвестно. Мы сами его ищем.

Антон хотел задать еще вопрос, но шер вдруг выгнулся, из его рта полезла пена, он, захрипев, свалился набок и затих.

— Все, он умер, — сообщила Франси, — я не могла долго держать его волю в подчинении. Простите, милорд, но он убил себя.

Антон молча постоял у решетки, затем, вздохнув, приказал:

— Похороните шера, как велит его обычай. Торвал, займись этим. Франси, дай мне эликсир исцеления, мне ребро сломали.

— Я сейчас, — заспешила Франси, — я быстро, милорд…

После ужина Антон собрал совет приближенных. В замок прибыл Ермидан, и Антон его тоже позвал. В подвале сидели он, Франси, Торвал и Ермидан. Антон начал говорить сразу.

— Нам надо уничтожить этот ковен. Как это сделать, я точно не знаю, но он представляет опасность для нас. Только мне кажется странным, что это гнездо тьмы так долго пряталось и не проявляло себя. Франси, можешь сделать предположение? И почему они не распространяли свое влияние?..

— Почему вы так думаете, милорд? Думаю, это гнездо, как вы говорите, тьмы, воспитывало проводников, и проводники уходили к шерам.

— Ты хочешь сказать, что Мать Ночи ковала там кадры для распространения своего влияния среди шеров? — спросил Антон.

— Думаю, что ваше выражение можно применить к тому, что происходило в ковене. Поэтому он не проявлял себя нигде и не спешил мешать вам в открытии рудника. Но со временем все крестьяне, что работали на руднике, стали бы темными. Думаю, они бы позволили вам открыть рудник. Они вас хотели заполучить в свои ряды.

— Да?.. — озадаченно произнес Антон. — Непонятно только, как Мать Ночи узнала о том, что мы намереваемся отправиться на рудник? Торвал, ты не слуга Матери Ночи?

— Я? — испуганно вскинулся Торвал. — Не шутите так, сэр Антей.

— Тогда кто мог ей об этом сообщить? Сама она не может влезть в наши головы и прочитать мысли. Значит, ей кто-то донес. И это тот, кто мог знать о наших делах. Теперь давайте подумаем, кто кроме нас здесь присутствующих знал о руднике и о том, что Торвал нашел его? Я никому не говорил. Франси, вспоминай, с кем ты делилась этой новостью?

— Ни с кем, милорд. Поверьте. — Антон посмотрел на нее и удовлетворенно кивнул.

— Ты не говорила. Ермидан, ты многого не знал, но, может, с кем-то перекинулся парой слов?

— Нет, милорд, про рудник я никому ничего не говорил и не знал, когда вы уедете, чтобы осмотреть рудник. Как я понял, засада ждала вас два дня, значит, они об этом узнали заранее. Вы прибыли накануне и не могли никому рассказать о ваших планах. Значит, вам подсказали эти планы и направили по нужной Матери Ночи дороге. Кто? Кто мог вам подсказать отправиться осмотреть рудник?

Антон побледнел и повернул голову к шеру.

— Торвал, это ты меня подговорил отправиться в дорогу.

Торвал широко открыл глаза и замер.

— Да, я, но я ни с кем не делился этой новостью.

— Понимаю, Торвал, и прошу тебя, думай, как так случилось, что ты меня позвал в дорогу именно в тот момент, когда темные устроили засаду, — напирал на него Антон.

«Спроси его про сон», — неожиданно проявил себя Просветитель.

Антон закрыл глаза, посидел и, не открывая глаз, произнес:

— Торвал, расскажи мне о своих снах?

— О чем? — удивленно спросил Торвал. Антон открыл глаза и повторил:

— Расскажи мне о сне накануне моего приезда.

— Сон? Зачем? При чем тут сон? — испуганно воскликнул Торвал.

— Это может многое прояснить, Торвал. Ты видел Мать Ночи?

— Я? Нет, конечно…

— А что ты видел? — не отступал от него Антон.

— Я видел свою умершую мать. Она пришла ко мне во сне. Говорила мне, что надо развиваться, что я засиделся в кузницах и как горный мастер теряю квалификацию. Она сказала, чтобы я пошел открывать рудник. Вот я проснулся и понял, что надо вам показать этот рудник, сэр Антей.

Все настороженно слушали Торвала, но смотрели на Антона.

— Как вам удалось узнать про сон? — в большом волнении спросила Франси. — Мать Ночи посещает во сне, когда хочет, тех, у кого темная аура. А у нас с Торвалом она темная. Это она внушила ему мысли.

Антон медленно повернул голову к шеру. Тот вспотел, заерзал на стуле и отвел глаза.

— Торвал, — медленно произнес Антон. Прищурил глаза и спросил: — А где твой крестик?

— Крестик? — Шер