Испытание воли - Владимир Александрович Сухинин

имя Дух, направилась по болоту в чащобу леса. Она специально шла по воде, чтобы меньше оставлять следов и в случае опасности успеть скрыться под водой. Ее чувства были напряжены, и тревога не отпускала ее ни на минуту. Колдун скоро придет в себя от ранения…

«Хотя почему скоро? — стала успокаивать она себя. — Кинжал Уз разрушает связь тела и души вампира, и быстро такие раны не заживают, а тут магический фон значительно ослаблен. Нет, — подумала она, — он будет долго приходить в себя, и сначала ему нужно найти укрытие от глаз культистов Рассвета». Такие мысли принесли ей некоторое успокоение. Она ненавидела Шузмарала больше, чем кого-либо. Она готова была стать женой смертного, но не его женой. Ей казалось, что такого позора она не переживет. Мрачные мысли о ее неприглядном будущем рисовали ей картину позора и презрения, в которые она окунется, если победит Шузмарал. Она тряслась от мысли, что его лапы к ней прикоснутся, что ей придется с ним делить постель, и не дай первый вампир родить от этого урода…

«Что с его ушами?» — пришли совсем другие, странные мысли. Изараэль вспомнила уши колдуна. Ей тогда показался странным его вид. Его уши были как у зайца, длинные, но с обвислыми кончиками. «Что-то с ними стало в этом мире? Он менялся». А если она начнет меняться? Изараэль испуганно подумала, что она перестанет нравиться человеку. Как она тогда будет выглядеть? Ей почему-то очень хотелось нравиться смертному мальчишке, и она не понимала своих чувств. Боялась их проявления, гнала прочь мысли о нем. «Нет, нет, это позор», — внушала она себе. Она шла, машинально переставляя ноги, и ее мысли метались, как зайцы, убегая от гончих. Смятенье царило в душе королевы-матери, впервые она ощутила, что теряет почву под ногами.

«Что ты со мной делаешь, мальчишка?» — с тоской и обреченным отчаянием подумала она.

Утром она вошла в знакомую пещеру. Изараэль знала, что люди это место обходят стороной, и только Антей иногда ночевал здесь, когда охотился. Это место было и осталось с печатью темного. Его присутствие еще долго будет ощущаться в пещере, и это место знала Мать Ночи. Изараэль она была нужна как союзница.

День она проспала, набираясь сил. Дух ушел по ее приказу и притащил молодого медведя. Вечером с закатом королева-мать проснулась и выпила часть крови медведя, не морщась и не презирая себя, остальное отдала духу. Поправив свои силы, она стала взывать к Матери Ночи. Спустя час она вошла в состояние медитации и услышала ответ.

— Ты звала меня, сестра? — прозвучал ее низкий грудной ласковый голос.

— Да, сестра. Моего мужа убил колдун-вампир из моего мира, а мой муж был верен тебе, я хочу получить твою помощь.

— Моя помощь не бесплатна, сестра. Говори, что ты хочешь, а я скажу свою цену.

— Я хочу иметь мужем смертного мальчишку, которому служу, я хочу, чтобы он стал темным.

— Ха-ха-ха, — прозвучал гортанный хохот, в котором Изараэль услышала нотки удивления. — Ты смогла меня удивить, сестра, — отсмеявшись, произнесла Мать Ночи. — Я хотела его убить, он ломает мои планы, но раз ты хочешь получить его в мужья, то я помогу тебе. Но ты признаешь меня своей госпожой. Как тебе такое условие?

— Я служу смертному сто лет, такой с ним договор, и я не могу нарушить слово, иначе умру. Я готова признать тебя здесь, в этом мире, госпожой, сестра, — конечно, если мне не надо будет вредить человеку, которого я хочу получить в мужья.

— Ты хорошо подумала, сестра? — спросила Мать Ночи. — Мальчишка не имеет дара.

— Я знаю, но он имеет странную силу побеждать и темных, и светлых, и его оружие подчиняется только ему.

— Я тебе скажу, что это за оружие, сестра. Это артефакты мощной, разрушительной силы, они созданы для борьбы с паразитами, что забирают отсюда магию. Он иномирец, который ничем не выделяется, кроме того, что заключил договор с артефактами, они дают ему силу взамен борьбы с монгридами. Он мог бы быть мне полезен, но слишком самостоятелен. Надеюсь, ты сможешь его приручить, а я смогу тебе помочь в том, чтобы он стал темным. И я расскажу тебе его секрет. Он не может часто применять артефакты. Проявление их магических свойств видят рассветные и начинают за ним охоту. Он еще очень слаб и не образован, так что вполне вероятно, что мы получим его и артефакты, тут наши интересы совпадают. Как видишь, я с тобой честна и откровенна, надеюсь на такое же сотрудничество с твоей стороны, сестра.

— Оно будет, помоги мне, сестра, — ответила Изараэль.

— Я услышала твою просьбу, сестра, — ответила Мать Ночи. — Иди на север, потом на запад, там найдешь своего человека. К этому времени я постараюсь исполнить твою просьбу. Я дала тебе ориентир, видишь темную точку?

— Вижу.

— Иди к ней. Там о тебе будут знать.

* * *

— Ваша милость, — поклонился здоровяк, — рад вас видеть. Я староста этого поселка, мы все благодарим вас за избавление от гнили и склоняем головы. Я позову всех…

— Не надо, Балаш, — ответил Антон.

— О-о! Вы помните, как меня зовут? — воскликнул пораженный керл.

— Помню, помню, Балаш, и еще помню, как ты отобрал оружие у моих воинов.

Крестьянин смутился.

— Я-я-я… — начал оправдываться он.

— Не бойся, Балаш, я не злюсь, ты молодец. И раз вы решили обосноваться тут, то тебе надо знать, чем вы будете заниматься, и это такой секрет, который кроме меня и Торвала никто посторонний знать не должен. Пошли в пещеру.

Антон слез с коня, его сразу же под уздцы ухватил Балаш. Свистнул, и из дома выскочила Мараша, его жена, с округлым животом. Она поклонилась, подхватила коня и мула Торвала под уздцы и повела под навес, где стояли еще с десяток лошадок.

— Какие просьбы есть? — спросил Антон.

— Это смотря что вы нам поручите, милорд. Тут можно сеять рожь, чечевицу, бобы, косить траву, есть немного места для масличного растения… и вроде все. Пока мы расчищаем старую дорогу.

— Вы расчищаете дорогу до одного забытого рудника, Балаш. Мужчины будут работать рудокопами, за это я буду вам платить медью. Давать зерно и все, что нужно, чтобы жить небедно, но вот связи