Испытание воли - Владимир Александрович Сухинин

— Ах, это, — обрадовался Торвал. — Так я нашел плавильню.

— Да-а? Где?.. Вот обрадовал-то.

— Где-то не доезжая до медного рудника пару льга. Там дорога сворачивает в небольшое ущелье, даже не ущелье, а глубокий овраг с водопадом. Я случайно набрел. Гляжу, деревья редкие невысокие и основание каменное. Прошел дальше, заглянул и увидел большую пещеру в трехстах локтях от поворота. Там внутри две плавильные печи, дробилка для руды, и все отлично сохранилось… Только… — Торвал замолчал.

— Это хорошо, — ответил Антон. — Что еще? Договаривай, вижу, что не все рассказал.

— А еще плавильню делали не люди.

— Не люди? Кто? Инопланетяне?

— А это кто? — удивленно спросил шер.

— Это иномирцы?

— Нет, там все устроено как у нас, у шеров. Не знаю, как мои соплеменники там оказались, но рядом с плавильней остатки поселка, дома сложены из камней, как делают наши мастера. Вырубают пещеры, вход обкладывают камнями. Там сейчас разместились людишки, которых тебе отдал сосед. Им это место понравилось. Говорят, не хотят оттуда уходить, есть рыба в озере, охота в лесу, дома готовые, дрова для отопления, а зерно вы им дали. Дорогу к руднику торят, вот это я и хотел тебе показать. А еще другой путь короткий через небольшой горный разрез. И что странно, там тоже запущенная дорога… Я покажу.

После моста они свернули налево и поехали вдоль русла реки. Ехали долго, больше двух часов, болтали о всякой всячине: Торвал рассказывал слухи, Антон — о том, как ловили и гнали колдуна-вампира. Они прошли по звериной тропке болото. Миновали небольшой взгорок и добрались до еще одного моста, о котором Антон даже знал.

— Странно, я не знал, что на моих землях есть еще один мост, — произнес он.

— А о нем никто не знает, — ответил Торвал. — Сюда народ не ходит. А мост, видишь, знатный, тоже наши мастера строили. — Он задумчиво глядел на деревянный, хорошо сохранившийся мост, по которому могла проехать повозка. — Я вот все думаю, — продолжил он. — Мост есть, а дороги нет. Почему? Следов дороги и с этой стороны я не наблюдаю. Не думаю, что она стерлась за это время. Ковырял я землю. Тут нет основания дороги. Да ты и сам видел. Дальше дорога хорошо просматривается. Лесом не заросла.

Антон заставил коня двигаться шагом. Остановился на середине моста, слез с лошади, подошел к огороженному замшелыми перилами краю, глянул вниз. Там река разливалась и текла медленным широким потоком.

— А может, все дело в том, что серебро грузили в лодки или на плоты? — спросил он.

— На лодки? Зачем? — спросил Торвал.

— Ну не знаю, чтобы скрыть добычу, чтобы мало кто знал про мост. Сюда-то дороги нет, значит, она была не нужна. Я думаю, добычу прятали от чужих глаз. И вполне может быть, что тут работали шеры, которые не хотели, чтобы о них знали.

— Вот как ты думаешь? — задумчиво произнес Торвал. — А чего тогда они ушли?

— А может, не ушли, может, их окружили и убили, — ответил Антон. — А может, жила закончилась, стало невыгодно тут добывать руду…

— Это мы узнаем, когда раскопаем рудник, — подумав, ответил Торвал. — Но тебе и того, что осталось, хватит с лихвой. А что рудник прятали — похоже. Дальше будет ущелье, и оно выведет к плавильне. Кто там обустроился, все верно рассчитал: рудник в шести льга западнее плавилен в удобном скрытом месте, там и уголь, и вода есть, и от глаз далеко. Так что, я думаю, ты прав, Антей, шеры не хотели, чтобы о них знали. Но не думаю, что их убили, может, междоусобица была. Может, горцы появились, и шеры шахту засыпали и на время ушли, а вот вернуться не смогли. Всякое может случиться.

Разговаривая, они въехали в тенистое ущелье, по дну которого тек бурный, но узкий поток, по берегу была продолжена вырубленная местами в скале дорога. Она хорошо сохранилась, по ней всадники доехали до дороги, которую уже успели проторить крестьяне. Где-то подлатали камнями, где-то положили бревна, до того чтобы укрепить полотно. Слева был еще один мост, но гораздо меньше того, который они проехали.

— А теперь куда? — оглядываясь, спросил Антон.

— Прямо.

— Но там лес…

— Лес он только вначале. Я приказал его оставить, а вырубать деревья дальше. Чтобы освободить проезд для повозки. А это так, для маскировки, — оскалился довольный произведенным впечатлением Торвал.

— Надо же! — покачал головой Антон. — И о безопасности позаботился. А жаль, что дорогу к медному руднику проторили…

— Не проторили, — смеясь, ответил Торвал. — Немного отсюда туда проторили, а дальше нет. Медный рудник позже стали разрабатывать, и уже это делали люди. Дороги на запад уже не было, и я не стал ее восстанавливать.

— Вот это ты молодец, — рассмеялся Антон. — Все верно продумал. Поехали, мне не терпится взглянуть на то, как строили шеры. Я-то думал, они только под землей живут.

— Под землей шеры работают и прячутся во время опасности. А живут в скалах, в пещерах. Просто вы, люди, этого не знаете и думаете, что мы живем во тьме под землей. Поехали.

Антон тронулся вперед и, продравшись сквозь кусты, выехал на широкую просеку. По сторонам просеки лежали сложенные в кучи бревна, копыта коня цокали по каменному основанию дорожного полотна, немного присыпанному травой и жухлыми листьями. Справа от него высилась скала и уходила вдаль, слева — тот самый бурный поток реки. Они доехали до сложенных из камней домов. Они действительно притулились к скале, блоки к ней были тщательно подогнаны. Им навстречу вышел высокий крепкий мужик с топором, но, узнав владетеля и шера, широко радостно улыбнулся.

— Помнишь этого здоровяка? — смеясь, спросил Торвал. — Ты его жену лечил первой.

— Помню, — улыбнулся Антон. — Это Балаш. А его жена Мараша. Он тогда отнял оружие у моих бойцов. Силен, бродяга.

— А то. Подковы ломает руками, и говорит, все бабы от него понесли.

* * *

Изараэль не пошла следом за Антоном, она вернулась на болото. Переждала там день, и ночью в сопровождении слуги, который заслужил от Антона