Испытание воли - Владимир Александрович Сухинин

Антон вытащил пластину из нагрудника и произнес:

— Из керамики сделана. Пару попаданий пули выдержит, потом треснет. Хотя тут ее ничем не сломать, только огнестрелом, а его тут нет. — Он вытащил еще четыре магазина, полных патронов, боевой нож, гранаты и понял, что две боевые, а две светошумовые. — Не трогай, — остановил он Торвала, который потянулся к гранатам. — Рванет так, что на кусочки разнесет.

Торвал испуганно отдернул руку.

Автомат был с оптическим прицелом. Антон отсоединил прицел, положил рядом с разобранным автоматом и вытащил пистолет с глушителем.

— О! — воскликнул он. — Я такое видел лишь на плакате. Пистолет СР-1, или «Вектор», патрон девять на двадцать один… — Затем, глянув на пистолет, задумчиво произнес: — А может, и «Гюрза». Кто их разберет. И четыре магазина к пистолету. Это хорошее дополнение к снаряжению. — Он вытащил магазин. Уважительно произнес: — В каждом по восемнадцать патронов. — Он говорил, а Торвал как завороженный следил за его руками. — Так, что тут еще… Рация, смартфон и налобная камера, банка глушителя для автомата. Потом посмотрим, что убитый успел записать на камеру. Так, это что, тактический рюкзак?

Он вытащил небольшой, компактный черный рюкзак и стал вытаскивать оттуда содержимое: пачки патронов для автомата и пистолета, сухой паек, аптечка и складной солнечный коллектор. «Теперь у меня есть зарядка для смартфона», — обрадованно подумал Антон. Еще там находился планшет, но он был закрыт шифром. «Скорее всего, открывается отпечатком пальца», — подумав, догадался Антон. Последним он вытащил еще один пистолет СР-1 и два магазина к нему в наплечной кобуре. Смартфон и блокнот для записей. Рядом с бочкой лежал тактический костюм, берцы и шлем. Антон поднял шлем, повертел, примерил и с сожалением положил на место. Берцы по размеру были ему тоже малы. Костюм он решил отдать в стирку.

— Флапий! — крикнул он. В оружейку тут же заглянул старик. — Возьми эту форму, — Антон указал на костюм, — и пусть ее постирают и приведут в порядок. И хорошо, что ничего тут не трогали, ты молодец… Я скажу Франси, чтобы угостила тебя своей настойкой.

Флапий от счастья расцвел, как майская роза, быстро схватил одежду и выскочил из оружейки. Антон надел на себя наплечную кобуру, вставил в нее пистолет с глушителем и сверху накинул теплую куртку, потом подумал и поднял бронежилет. Патроны и второй пистолет положил в бочку, на дне которой лежал его ПМ. Туда же сунул рюкзак. Автомат с неполным магазином взял собой.

— Пошли, покажу, как он стреляет, — произнес Антон, и Торвал, словно загипнотизированный, кивнул.

С разобранным автоматом Антон прошел в трапезный зал и под неодобрительным взглядом Франси стал на столе собирать оружие. Присоединил магазин, повесил автомат на плечо и скомандовал:

— Торвал, за мной. — Вышел, огляделся и приказал: — Торвал, у тебя есть одна из бронек, что мы сделали первыми, ты проверял ее на прочность. Тащи ее сюда, вернее, на ристалище.

Торвал сорвался с места и побежал, топая ногами, как кабан-переросток. Антон усмехнулся, закинул на другое плечо бронежилет и пошел на выход из замка. Там стал ждать Торвала.

Шер вернулся быстро, весь потный и запыхавшийся.

— Куда броньку вешать? — спросил он, жадным взглядом пожирая оружие в руках Антона.

— На столб, в который тычут копьями всадники, — распорядился Антон. Шер снова припустил вскачь, добежал, повесил бронь и оглянулся. — Ты там будешь стоять? — крикнул Антон.

— Да, хочу посмотреть, как стрелка лететь будет.

— Смотри, — крикнул Антон, — только отойди на четыре локтя от мишени.

Торвал сделал два шага в сторону.

Расстояние до цели было около семидесяти метров. Антон положил бронежилет под ноги, снял с плеча автомат и передернул затвор. Стрелять решил одиночными выстрелами. Прицелился и три раза нажал на курок.

Бах, бац, бах — раздались громкие хлопки, из брони полетели щепки. Она слетела со своего места и упала под ноги шера. Торвал тоже упал на землю и прикрыл голову руками. Антон поставил автомат на предохранитель и пошел к мишени. Торвал поднял голову и сконфуженно пробормотал:

— Ну и силища в твоих руках, Антей, словно гром.

Он отряхнул одежду от мусора. Антон увидел его мокрые колени и живот и еле сдержал улыбку. Подошел к нагруднику и увидел три дырки.

— Попал в круг пятнадцати сантиметров, — удовлетворенно произнес он. — Это отличное оружие, можно убивать гидр на расстоянии и даже рыцарей-драконов. Теперь у нас есть чем встретить вампиров.

— Сэр Антей, — умоляюще произнес шер, — позволь мне пострелять… — Он так жалостливо смотрел, что Антон смилостивился.

— Ладно, я тебя научу, как им пользоваться. — И стал объяснять, как прицеливаться, как стрелять.

Шер схватывал все на лету. Он приложил раз десять приклад к плечу, плавно нажимал спуск автомата без магазина, и когда Антон увидел, что шер может правильно пользоваться автоматом, разрешил стрелять. Несказанно обрадованный шер сделал три прицельных выстрела и попал гораздо более метко, чем Антон. Все пули легли в диаметр серебряной монеты. Автомат в руках шера даже не дергался, он был продолжением его рук и плеча.

— Молодец, Торвал. Если что, это будет твоим штатным оружием.

— Это что значит? — удивился шер.

— Это значит, ты будешь из него стрелять по врагам.

— Правда⁈ — спросил задохнувшийся от волнения и счастья шер.

— Правда, Торвал, кто-то должен из него стрелять, но, — он погрозил пальцем, — только в самом крайнем случае, это оружие последней надежды.

— Оружие последней надежды, — благоговея, повторил Торвал. — Я не подведу, сэр Антей, верь мне.

— Я верю, Торвал. А теперь пошли, научу тебя его чистить.

За стрельбой наблюдали часовые, они с завистью смотрели на гордо шагающего шера с автоматом в руках. Он нес оружие бережно, как младенца.

День Антона прошел в мелких хлопотах, потом ужин, и снова его постель грела Шамина.

— Ты что, вторые сутки дневальная? — спросил Антон, не особо горюя по поводу ее присутствия. Шамина — молодая, красивая и горячая девушка, одаривающая его своей любовью. Наученная матерью и прошлыми взбучками Антона, она присмирела и не выказывала свой гордый независимый характер. Но и не была просто послушной, как Рыжая или