Анафема - Кери Лейк

- Смертные не существовали в Эфирии с тех пор, как появился Умбравале.

- Ты ошибаешься. История ошибается. Века назад, задолго до моего времени, они существовали здесь. На этих землях. Те, у кого не было силы. Кровавой магии.

- И что с ними стало?

- Их изгнали. Заставили уйти за пределы цивилизации. В самые глубокие канавы, куда ни один маг не осмелился бы забрести.

Кроме земли смертных, Зевандер знал только одно место, которое вселяло страх в сердца всех эфирийцев. - Круссурийская пропасть... - За пределами цивилизации, в темных и ледяных глубинах, где обитали существа, более жестокие, чем карнификаны.

- Да, — ответил Долион серьезным тоном.

Звук шагов эхом разнесся снизу, и Долион, расширив глаза, поднял лежавший рядом с ним клинок в тусклом свете, руки его дрожали. Вскоре появился Казимир, остановившись рядом с Зевандером, и, с облегчением выдохнув, Долион опустил оружие.

- Кто их прогнал? — спросил Зевандер, возвращаясь к разговору.

- Так далеко на севере я бы подозревал соласионов. Матери, дети, воины, даже их священная жрица были выведены из своей горящей деревни к траншее и брошены в глубины ада.

- Откуда ты это знаешь? — спросил Зевандер.

Долион провел рукой по каменным стенам, и на их поверхности появились красные светящиеся изображения и слова древнего языка, выгравированные кровавыми чернилами. Заклинание, которое сохраняло их. Хотя Зевандер немного подзабыл древний язык Примьерия, он выучил его от матери в детстве. То, что было выгравировано на камне, рассказывало ту же историю, которую только что пересказал Долион.

- Я нашел книги в подземельях. Их писцы, должно быть, спрятали их во время осады, но это... это последние слова единственного выжившего.

Зевандер снова обратил свое внимание на Долиона. - Я спрошу еще раз, почему изменилось твое мнение о камнях?

Он сидел молча, погруженный в раздумья. - Седьмой камень всегда был предметом спекуляций, о котором маги спорили со времен Эпохи Обновления. На протяжении веков он оставался загадкой. - Он сделал еще один глоток из бурдюка, допив последнюю каплю из запасов Зевандера, и протянул ему пустой сосуд. - Прошу прощения. Я не хотел выпить все.

- Закончи свое объяснение.

- Серебряные отметки на этом камне являются уникальными для Корвикаев, которые, как известно, поклонялись Богине Смерти. Тот самый ихор, который бежал по ее венам, бежал и по венам народа Корви.

— И?

— Если мое видение верно, смертная, за которой я послал тебя, может быть первой или последней из рода корвикаев. Возможно, в ее жилах течет кровь богини смерти. И хотя я могу быть многим для многих людей, я не являюсь средством для убийства смертных. Сжав губы в жесткую линию, он покачал головой. — Я определенно не хочу связываться с дочерью богини смерти.

В голове Зевандера мелькнуло божественное лицо девушки, и он напряг мышцы. - Судя по ее молодому возрасту, она еще не так давно обрела свои силы.

- Полагаю, что да. Но что ты имеешь в виду под «не обрела»? Она… она жива?

- Девушка все еще живет в Мортасии, — ответил Зевандер ровным тоном.

- О, слава богам. Слава вечно любящим богам милосердия!

- Мортасия? — спросил Казимир. - Ты отважился отправиться в страшные пустоши и ни слова об этом не сказал?

Зевандер внутренне застонал. - Ничего особенного не произошло.

- Как это возможно? — перебил его Долион.

- Как она жива?

Зевандер стиснул зубы, этот вопрос вернул его к той ночи и к тысячам раз, когда он задавал себе этот самый вопрос.

Осознание, промелькнувшее на лице старика, только разжегло его гнев.

- Ты не смог этого сделать, да? Что-то помешало тебе убить ее.

Вместо ответа Леталиш с трудом сдержался, чтобы не откусить себе язык, и сказал: - Я видел яйцо этого Корвугона. Оно у нее.

- Значит, это правда. Правда, что они вернулись!

Злые завитки гнева скользили по шее Зевандера, когда он положил руку на бедро, а другой погладил подбородок. - Значит, камни, которые мы собрали, и жизни, которые мы забрали, бесполезны.

- Эти камни в данный момент сдерживают замок, полный карнификанов. Хотя они не достаточно сильны, чтобы предотвратить эпидемию, шесть камней обладают достаточной силой, чтобы создать защиту. И нужно ли мне напоминать тебе, что те, кого ты убил, не были образцовыми гражданами. Они держали ниливиров в рабстве, черт возьми.

- И нужно ли мне напоминать тебе, что я не убиваю из милосердия или чтобы избавить мир от чертового зла. Я убиваю с целью, и этой целью было проклятие, которое ты обещал снять. Итак, как ты собираешься возместить ущерб? Прежде чем ты ответишь, позволь мне советовать тебе, что мы были посланы королем, чтобы казнить тебя.

- Боюсь, я не смогу снять проклятие без кровавого камня дочери Корви, и я не буду нести ответственность за то, что дважды положу конец их роду. Убейте меня, если нужно. - Ублюдок имел наглость поднять подбородок, словно это могло придать ему немного достоинства. - На самом деле, я настаиваю. Я уже несколько дней пытался это сделать. Я трус.

- Может быть, я просто убью ее и избавлю тебя от этих тяжелых камней.

- Ты пытался и потерпел неудачу. На горизонте надвигается война, Зевандер. Избавившись от пламени, ты останешься беззащитным. Практически смертным. - С небольшим усилием он поднялся на ноги, споткнувшись и отступив на шаг назад. - Твое проклятие, хотя сегодня и является бременем, завтра может оказаться полезным. Это непревзойденная сила, которой ты обладаешь.

Зевандер обнажил свой клинок. - А может, ты просто бредящий старик, которого нужно заставить замолчать.

- Тогда заставь меня замолчать. - Он отбросил свое оружие с звоном металла и вытянул руки в стороны в знак сдачи. - Я умоляю тебя. Это не изменит твоего положения. Или твою судьбу.

Стиснув зубы, Зевандер злобно зарычал в ответ на упорное нежелание старого мага. Его руки дрожали от желания задушить его за то, что тот осмелился предположить, что Леталиш позволит ему так легко расторгнуть заключенную с ним сделку.

- Что нам делать? — спросил Казимир, отвлекая его от убийственных мыслей. - Я подозреваю, что в момент его смерти защита исчезнет.

- Это точно. - Долион кивнул в сторону лестницы. - Вам лучше уйти сейчас, пока у вас есть возможность.

- Ты пойдешь с нами. Ты останешься в Эйдолоне.