Анафема - Кери Лейк

охватила меня, зрение помутилось. Наконец, первый небольшой вдох проник в мои легкие. Я кашляла и отплевывалась, пустота в груди постепенно расширялась с каждым вздохом. Когда я наконец перевернулась на бок, карета уже тронулась с места.

- Нет! — прохрипела я, ползая и царапая землю, чтобы подняться на ноги.

Все еще борясь за воздух, я задыхалась, слезы застилали мне глаза, пока я смотрела, как карета исчезает за холмом.

Руки схватили меня, и я с криком оттолкнула их, но они втянули меня в крепкие объятия моих двух дядей.

Я лягалась и била каблуками по земле, пытаясь вырваться, пока они тащили меня назад.

Агата подошла ко мне, и на мгновение я уловила в ее глазах что-то, что приняла за сочувствие. Я замерла на секунду, слезы затуманивали ее образ. Как только слезы прекратились, я поняла, что это вовсе не было сочувствием.

Холодный, резкий шлепок ударил меня по щеке. - Ты позоришь нас. И ты, и твоя шлюха-сестра.

Я была охвачена яростью и плюнула ей в лицо. Когда я резко дернула рукой, я почувствовала сильный сдавливающий захват дяди Рифтина.

- Не усугубляй ситуацию! — предупреждающе впился он пальцами в мою руку.

Я повернулась к нему, стиснув зубы. - Ты ничего не сделал. Ты позволил им забрать ее. И ты ничего не сделал!

Еще один удар пришелся по моей челюсти, на этот раз костяшками пальцев, и я увидела вспышку света перед глазами — не от Агаты, а от дяди Рифтина. Боль пронзила мои пазухи, челюсть запульсировала.

- Отведите ее к Моросу, — сказала Агата. - Я умыла руки от них обоих.

* * *

С завязанными руками и лодыжками, я лежала на полу кареты, а в голове крутились мучительные образы Алейсеи, которую утаскивали прочь. Слёзы текли по вискам и капали на пол под мной. В носу стоял медный запах крови, а скула и разбитая губа пульсировали от боли после удара дяди Рифтина.

Я не удосужилась посмотреть в окно ни разу за всю поездку, но когда карета остановилась, я вырвалась из трясины мыслей, услышав голоса снаружи. Морос. И старший слуга, с которым я познакомилась.

- Соберите ее вещи и устройте ее в комнате, — сказал Морос жестким и бесстрастным тоном.

Дверь распахнулась, и появился дядя Рифтин, его подавленное выражение лица говорило о том, что он, возможно, испытывал небольшое раскаяние за то, что сделал ранее. Рядом с ним стоял дядя Феликс, не проявляя ни капли эмоций, его лицо было мертвым, как лица трупов, которых он разделывал.

Когда дядя Рифтин схватил меня за связанные лодыжки, я ударила его ногой, отбросив его на шаг назад.

Он рыкнул и снова схватил меня за ноги, резко дернув. Деревянные половицы царапали мою кожу, как осколки, и он поднял меня из кареты, бросив через плечо, как безжизненный мешок с мукой.

- Снимите с нее веревки, — приказал Морос, и дядя Рифтин остановился, осторожно опустив меня на гравийную дорожку.

- Она напала на солдат фонковянцев. Поэтому мы и связали ее так. - Дядя Рифтин опустился на колено и принялся развязывать узел на моей лодыжке. Боже, как только он освободит меня, я дам ему по морде.

- А ты бы не сделал так на ее месте? — спросил Морос, и я слегка удивленно подняла глаза, его комментарий отвлек мое внимание от веревки, которая так сильно впилась в мои лодыжки, что я едва могла пошевелить пальцами ног. — Конечно, сделали бы, учитывая вашу ответственность в этом деле.

Дядя Рифтин прочистил горло, и в тот момент, когда веревка ослабла, я нанесла ему удар ногой в подбородок, от которого он отлетел назад.

Меня охватило чувство победы, когда я смотрела, как он катается по земле, прижимая ладонь ко рту, из которого текла кровь.

- Я прикусил свой чертов язык! — прохрипел он, а дядя Феликс фыркнул рядом со мной.

Я снова бросилась на него, но, почувствовав руку на своем плече, обернулась и увидела Мороса, стоящего рядом со мной.

- В этом нет необходимости. Пойдем со мной, девочка. Я хочу тебе кое-что показать.

- Я хочу увидеть свою сестру, — возразила я.

- Ты ее увидишь, но сначала пойдем со мной.

Я подняла к нему связанные руки, на что он слегка улыбнулся. - Может, оставим эти путы на месте.

То небольшой облегчение, которое я почувствовала мгновение назад, испарилось.

Он пошел к усадьбе, оглядываясь через плечо. - Пойдем.

Еще раз мельком взглянув на дядю Рифтина, который поднимался на ноги, я последовала за Моросом, хотя и не потому, что доверяла ему. После того, что случилось с девушкой -ливерийкой, я не могла ни простить его, ни доверять ему. Я последовала за ним только из-за обещания увидеть свою сестру.

Войдя в поместье, он провел меня мимо кухни к лестнице, мимо прихожей и кладовой. Этот вид вызвал у меня и любопытство, и тревогу, но я все равно пошла за ним. Мы спустились в огромное открытое пространство, похожее на винный погреб деда, но с более высокими потолками и светом. Я обернулась и увидела лампу, сияющую ярким голубым светом.

- Азурмадин. Найдено в пещерах Соутута. Когда горит, дает великолепное сияние, — сказал он, когда мы проходили мимо.

Я никогда не видела ничего более захватывающего, чем этот свет, но я не стала ничего отвечать, потому что моя голова была полна тревоги и я отчаянно хотела увидеть свою сестру.

Я хотела спросить его, почему он убил девушку ливерийцев. Почему он так жестоко избил ее, потому что я была уверена, что именно он нанес ей эти синяки, но я не осмелилась сказать ничего, что могло бы его обидеть в тот момент.

Стена слева от меня, состоящая из десятков маленьких ниш, была заполнена стеклянными банками разного размера. При ближайшем рассмотрении я увидел, что в них содержались необычные существа — змея с двумя головами, крошечный осьминог, странные крылья, мозг, ошкуренная крыса и что-то, похожее на зародыш. Эти странности вызвали бы у меня беспокойство, если бы я не была поглощена мыслями о сестре.

В тот момент я могла думать только о ней, и нарастающее разочарование от каждой потраченной впустую минуты давило на меня, когда он вел меня по коридору.

Мы обогнули каменную стену и попали в другую часть подвала, и как только мы вошли, мое сердце замерло.

Невероятно яркий свет сиял