Договор с Двуликим. Вторая жизнь маркизы - Майя Марук

Мэй подошла к одному из сундуков и достала небольшой ларец с украшениями.

— Есть новости из поместья маркиза?

— Есть! — она радостно закивала. — Есть новости! Маркиз без сознания! К нему пригласили лекарей. Они сказали, что господин выживет, но сможет ли восстановить здоровье и в дальнейшем иметь потомство, неизвестно.

— Прекрасно.

— А еще наложница Сюэ-Жэнь была наказана за то, что незаконно лишила вас содержания. Она тоже подверглась наказанию.

— Сюэ?

— Князь приказал всех наказать.

— И старая госпожа на это пошла?

— Разве она могла ослушаться приказа князя? Еще и при свидетелях?

— Наказание было публичным?

Мэй кивнула. Это было удивительно. Семейные дела, выставленные напоказ — позор не только для маркиза, но и для многих поколений его потомков. Впрочем, потомков у него никогда не будет.

— Мэй, передай, что я прошу встречи с князем. Когда у него будет время.

— Госпожа, — голос Мэй стал чуть тише, — князь уже ждет вас на трапезу.

— Как ждет?

— Он распорядился накрыть стол и ждет вас.

— Ты почему только сейчас сказала?

— Господин велел не торопить вас.

Живот сжался от страха. Мэй, конечно, выполняла поручение старшего, но заставлять ждать члена императорской семьи, это было не только нарушением этикета, но и причиной лишиться головы.

— Пойдем скорее!

* * *

Хань-Шэн

Князь немного нервничал. Он вдруг понял, что ничего не знает о предпочтениях своей княгини. Обо всем приходилось расспрашивать ее служанок: еда, напитки, ароматы. Одна из них оказалась совсем бесполезной. Только строила глазки, но ничего не знала о предпочтениях госпожи.

К тому моменту, как в комнату внесли блюда и накрыли стол, Хань совсем извелся. Это было очень на него не похоже. Обычно он все бытовые вопросы игнорировал. А сегодня вдруг он понял, почему отец-император так вьется вокруг матери и робеет от каждого взмаха лисьих ресниц.

— Господин, все готово, — сообщил управляющий, оглядывая стол.

— Все проверили?

— Господин, я лично контролировал приготовления каждого блюда, — заверил повар.

У него, как и у всех хороших слуг, было чутье на грядущие перемены. И чтобы не потерять теплое место, повар не только контролировал приготовление блюд, но и доставку их в павильон. Чтобы ни у кого не было возможности испортить его кулинарные шедевры.

Князь кивнул. От волнения у него стянуло желудок. Ему хотелось скорее увидеть Мин-Сю, и в то же время он этого момента так боялся, что просил время идти медленнее.

Робел Хань в основном потому, что боялся испортить хрупкую связь с женщиной своими слишком решительными действиями. Даже думал о том, что сначала нужно было бы ее предупредить. Но потом отмахивался от этой мысли. Все равно он не мог допустить, чтобы женщина была связана с домом Фэн в тот момент, когда их обвинят в измене.

— Князь, госпожа ждет у дверей, — сообщил Лян, все еще не понимая, как правильно определить статус их гостьи.

— Впустить! Не заставляй мою княгиню мерзнуть!

Слуги, находящиеся в комнате, замерли. Они ничего не слышали о свадьбе, и о жене хозяина. Одна из служанок даже покраснела. Сегодня утром она позволила себе переброситься сплетнями о гостье князя, и о том, что какая-то бесстыжая посмела занять главные покои резиденции. Теперь девушка боялась, что неосторожные слова дойдут до ушей хозяина и ее накажут.

Двери распахнулись. Сердце князя замерло. Мин-Сю в ханьфу небесного цвета, выглядела как небесная дева, спустившаяся на землю с картины. Она словно вплыла в павильон и поклонилась ему. Князю снова стало неловко. Он чувствовал вину за собственное происхождение и за то, что она вынуждена перед ним склоняться.

— Не нужно, — он коснулся ее локтей, и тут же отдернул руки боясь, что этот жест ее оскорбит. — Это лишнее, госпожа Вэй.

— Князь желал меня видеть. Мин-Сю просит прощение за то, что заставила ждать.

Слуги переглянулись. Вопросов стало больше. Лян жестом приказал всем удалиться, но все были так поражены происходящим, что приказ не заметили, и Ляну пришлось подтолкнуть одного из охранников, чтобы выпроводить посторонних.

— Я хотел извиниться. Вчера возникли срочные дела, и я не смог проследить за тем, как вы устроились.

Щеки девушки чуть заалели. Хань жестом предложил ей присесть. Князь хотел подать девушке руку, чтобы помочь, но служанка его опередила. В груди кольнула досада. Он уже знал в лицо Мэй, и был доволен ее преданностью хозяйке, но сейчас она его раздражала, как неуместна ограда в Южном Саду.

— Вам не за что извиняться. Это я должна благодарить князя за милость. Если бы не вы, мне бы пришлось… — Мин-Сю запнулась.

— Госпожа, все закончилось, — мягко произнес князь и улыбнулся. — Теперь ни вам, ни вашим людям, ничего не угрожает.

Присутствие Мэй начало раздражать больше. За эти несколько ночей Хань привык быть с ней наедине, и посторонние люди злили. К счастью князя, у него был Лян, который спешно подхватил служанку и повел ее к выходу. Мэй, к удивлению князя, не сопротивлялась. На лице девушки появилась глупая улыбка.

— Мэй?

Маркиза повернулась, чтобы остановить Ляна, но Хань схватил ее за руку. Она оказалась нежнее, чем он помнил.

— Он ее не тронет, — пообещал князь. — Подождут снаружи.

— Хорошо.

Она поспешила убрать руки. Князя это задело. Они уже были вместе, но она все равно его стеснялась. И если бы не яд, возможно, она уже могла бы носить его ребенка. Князь вдруг понял, что ему очень хотелось бы, чтобы именно она носила его ребенка. И чтобы именно она дожила с ним до седых волос.

— Здесь то, что ты любишь, — князь взял палочки и положил в ее тарелку кусочек мяса.

— Спасибо.

— Не нужно благодарить. Я исполняю свой долг.

Девушка кивнула. Она просто не знала, что ответить, и решила принять заботу.

— Ваша…

— Мы одни, — перебил ее князь. — Ты можешь называть меня по имени.

— У нас разный статус, — перебила Мин-Сю.

Он хотел возразить, но вовремя остановился. Вдруг понял, что она пережила сложные месяцы и нужно оставаться деликатным.

— Наедине можно. Ешь.

Она снова трогательно покраснела. А князь улыбнулся и снова потянулся к блюду.

— Дом маркиза замешан в сговоре с сюннами. Если ты покинешь поместье, они попробуют