Договор с Двуликим. Вторая жизнь маркизы - Майя Марук

Разговор становился все более официальным. И это начинало Ханя злить и пугать одновременно. Но он сдержал эмоции. Вместо того чтобы уйти, мужчина решил попробовать еще раз завязать диалог.

— Госпожа, я бы хотел кое-что с вами обсудить.

Мин-Сю кивнула. Это была еще не беседа. Но она хотя бы не выгоняла его прочь. Хань понимал, что ее статус гостьи пока не позволяет командовать им, но в глубине души надеялся, что дело вовсе не в статусе, а в том, что он ей симпатичен. После свадьбы у него будет сколько угодно времени, чтобы добиться ее любви, а не только симпатии. И эти мысли приободрили.

— Я хотел бы обсудить вашу рабыню.

Зачем он упомянул рабыню, Хань ответить не смог бы даже на смертном одре. Мин-Сю побледнела.

— Какую рабыню?

— Вы привезли с собой из дома маркиза рабыню. Я не знаю ее имени. Она исполняет ваши мелкие поручения в боковом павильоне.

Мин-Сю кивнула. Этой рабыней была Янь-Янь. Мин-Сю не слишком доверяла ей и старалась держать чуть дальше от себя. Служба в боковом павильоне была вполне приемлемой и даже престижной, но в то же время позволяла держаться от Янь-Янь подальше.

Вот только, когда Мин-Сю решила отдалить любовницу бывшего мужа от себя, она не подумала о том, что та примется соблазнять хозяина усадьбы. Эта новость стала для Мин-Сю потрясением. Князь ей нравился. Очень нравился. Но до этого вечера бывшая маркиза даже не представляла насколько сильно. Едкая ревность прожигала дыру в груди. Особенно сейчас, когда Хань сам заговорил о рабыне. Мин-Сю вдруг испугалась, что он попросит выкупить Янь-Янь, или забрать, или… От последнего предположения девушке захотелось расплакаться. Но особенно ранила его нежность и забота.

— Если моя рабыня что-то сделала неугодное князю, я прикажу ее наказать, — эту фразу она проговорила с трудом.

Хань нахмурился. Он до сих пор не понимал, что происходит, но на всякий случай продолжил.

— Ваша рабыня подкупила нескольких слуг в поместье, — осторожно произнес Хань.

О том, что Янь-Янь пыталась выведать его привычки и предпочтения, Хань промолчал. Боялся, что, узнав это Мин-Сю, может не так его понять.

— Я… — лицо женщины изменилось. Маска безразличия спала, появилась растерянность. — Я не приказывала ей. Я никогда бы…

— Я знаю, — Хань накрыл теплой ладонью ее руки. — Все, что хотела узнать ваша рабыня, я и так расскажу.

— Тогда… Что князь хотел обсудить?

Князь сделал небольшую паузу. Он не хотел ничего обсуждать. Только тайно убрать бесстыжую рабыню. Но раз подвернулся случай обсудить эту деликатную тему, решил им воспользоваться. Как говорил отец, женщине всегда приятно, когда ее мнением интересуются.

— Я хотел просить у вас разрешения отослать рабыню из поместья.

Глаза Мин-Сю наполнились слезами. Хань растерялся. Мин-Сю сама растерялась. Она совершенно не ожидала от себя такой реакции.

— Отослать? Вы хотите отослать Янь?

Хань кивнул. Крупные прозрачные капли потекли по щекам Мин-Сю. Руки мужчины затряслись. Он автоматически начал вспоминать содержимое личной сокровищницы и думать, что можно подарить, чтобы загладить вину, но в чем он был виноват, не понимал. Но точно понимал, что виноват.

Эта сцена могла бы продолжаться бесконечно долго, если бы не Мэй. Девушка была так обеспокоена состоянием своей госпожи, что все это время стояла у дверей, напряженно вслушиваясь в разговор, чтобы в любую минуту броситься на помощь хозяйке. Но когда Хань сказал о том, что хочет отослать наложницу, рабыня обо всем забыла и не подумав ворвалась в комнату.

— Госпожа моя! Вот видите! Князь не хочет Янь-Янь в наложницы!

Последние крупицы самообладания покинули Ханя. Слова рабыни прозвучали как пощечина. Как она вообще могла о таком подумать? Ладони с грохотом ударились о столешницу, приборы звякнули, Мэй ахнула, Мин-Сю испуганно схватила его за рукав, и только в этот момент Хань понял причину ее плохого настроения. Она ревновала. Его княгиня ревнива! На лице Ханя появилась улыбка. Улыбка, которая заставила Мэй попятиться назад, а Мин-Сю густо покраснеть.

Глава 38

Мин-Сю

— Выйди! — приказал Хань.

Мэй приказа не послушалась. Она попробовала броситься ко мне, словно хотела защитить, как это делала в прошлой жизни, когда меня наказывали палками или плетью. К счастью, ничего сделать она не успела. В комнате появился Лян, схватил служанку и вынес прочь. Я растерялась настолько, что не придумала ничего лучше, как вцепиться в руку князя. Когда поняла, что сделала, было уже поздно. Хань посмотрел на мои руки. Я хотела его отпустить и извиниться, но он не дал. Положил ладонь сверху и опустился на колени, окончательно лишив меня дара речи.

— Маленькая госпожа подумала, что я хочу взять наложницу?

Он спросил это, глядя прямо в глаза. Я попыталась отвернуться, но он мягко коснулся щеки и заставил смотреть на себя. Как же было стыдно за свою несдержанность и глупость.

— Простите, князь. Я не смела.

— Что не смела?

— Не смела так думать.

— Разве я могу запрещать тебе думать?

— Вы князь. Я должна вам подчиняться.

— Подчиняться во всем?

Голос князя дрогнул, пальцы сжали ладони. От этой близости сердце забилось быстрее, во рту пересохло. Живот сжался.

— Во всем, — выдавила из себя.

— Тогда я приказываю моей госпоже говорить о своих страхах прямо.

— Как я смею говорить князю о таком? Вы мужчина. В вас течет кровь императора. У вас должно быть много жен и наложниц.

Я говорила эти прописные истины, которые с детства учила каждая девочка Поднебесной, но под ребрами колола раскаленная игла ревности. Думать о том, что этот мужчина, может быть с кем-то другим, было больно.

— Если бы Благородная Супруга появилась в жизни императора на пять лет раньше, то у правителя Поднебесной не было гарема, а шесть дворцов пустовали бы.

— Я… Я не понимаю.

— Моя мать запретила отцу распускать гарем. И заставила его исполнить обещание, и сделать императрицей первую жену.

Я не знала истории императора и матери Хань-Шэна. Поэтому слова князя на секунду заставили забыть об инциденте.

— Благородная Супруга мудра, — я попыталась найти подходящие слова. — Благодаря ее мудрости у империи есть ваши младшие братья.

— Я последний, третий сын императора. Остальные рождены от его брата, близнеца.

— Что?

— После того как отец встретил матушку, остальные женщины перестали иметь