Договор с Двуликим. Вторая жизнь маркизы - Майя Марук

О том, что Фэн-Жун очнулся, Цин узнала первой. Ее служанка подслушала разговор лекаря с управляющим. И это был ее шанс. Шанс стать главной до того, как Старая госпожа подсунет в постель сына новую наложницу.

* * *

Сюэ-Жэнь

Наложница Сюэ хорошо понимала, что восстановить свое положение будет очень непросто. Особенно сейчас, когда у нее в животе не было ребенка, и все знатные фамилии видели, как ее наказали. Маркиз мог считать ее ошибку не только пятном на репутации, но и назначить ее виновницей всех бед, свалившихся на резиденцию. И самое страшное заключалось в том, что несмотря на все последствия, она понимала, что легко отделалась. В столице за такое ее могли бы просто казнить, а тело выбросить на кладбище для нищих.

От этих перспектив у Сюэ потемнело в глазах.

— Кто бы мог подумать, что за эту убогую заступится сам князь Хань, — прошипела она.

Помимо тревоги и злости, внутри шевельнулась зависть. Почему какой-то блеклой мыши досталось покровительство члена императорской семьи? А ведь он вернулся в уезд в то же время, когда она вошла в дом маркиза наложницей. Если бы она только знала, что сын императора соизволит поселиться в уезде так надолго, ни за что бы ни связалась с маркизом. Но эта возможность была потеряна. И ей оставалось только попробовать отвоевать свое место в поместье.

— Госпожа, — в комнату вошла рабыня. — Я принесла лекарство. Лекарь велел не пропускать, иначе вы не сможете забеременеть в будущем.

Сюэ-Жэнь скривилась. Отвар был горьким, со специфическим привкусом подгнивших трав. Но сопротивляться не стала. Возможность забеременеть в будущем стоила дороже.

— Какие новости?

— Старая госпожа подбирает еще одну наложницу маркизу.

— Наложницу?

— Ходят такие слухи. Маркизату нужен наследник.

Сюэ предполагала, что старая стерва предпримет что-то подобное, но не думала, что сделает это настолько быстро.

— И кого она выбрала?

— Нам неизвестно. Люди старой госпожи молчат.

— А маркиз?

— Господин без сознания. Лекарь держит его на сильных отварах. Ждут, пока раны на теле затянутся.

Сюэ кивнула. Пока Фэн-Жун был без сознания, у нее было время окрепнуть и принять меры для борьбы не только с Цин, но и с новой наложницей. Вот только Сюэ в этот момент не знала, что наложница Цин в этот момент уже находилась в павильоне маркиза и кормила его укрепляющим супом.

* * *

Янь-Янь

Вещи собрала быстро. Небольшой сундук стоял у двери. Янь-Янь нервно расхаживала по комнате, пытаясь унять дрожь во всем теле.

— Получилось. Неужели получилось?!

Логика подсказывала, что действительно получилось. Но какая-то тревога все же присутствовала. Князь Хань-Шэн не был похож на мужчину, который может принимать импульсивные решения. Но возможно, своим танцем она смогла растопить этот лед?

Ответ пришел в лице личного слуги князя. Господин Лян появился через час после того, как она собрала вещи. А с ним еще несколько слуг.

— Выйди, — приказал Лян.

Его тон рабыне не понравился, но возражать доверенному лицу князя Янь не осмелилась. Она вышла и замерла. Во дворе стояли два красных сундука, молодая девушка-служанка, и четыре носильщика. Приданое? Это выглядело как приданое. Сердце Янь сжалось от восторга. Она и подумать не могла, что князь Хань будет настолько добр и внимателен, что обеспечит ее приданым.

— Господин Лян, это для меня?

— Ваше вчерашнее представление впечатлило моего господина, — сообщил Лян. — Князь решил, что такая прекрасная женщина не может провести юные годы в качестве рабыни. Поэтому мой господин просил у будущей княгини вас передать и перевести в ранг наложниц.

— Наложниц? — сердце затрепетало от счастья. Янь-Янь знала, что ей уготована прекрасная судьба, но она не думала, что это случится так быстро.

— Будущая княгиня согласилась вас отдать. И теперь вы отправляетесь в качестве подарка на пятидесятилетие генералу Дзюнь. Он предан князю и императору. Господин хочет его отблагодарить.

Янь замерла. Она не сразу поняла смысл услышанных слов. Руки затряслись, лицо покрылось красными пятнами от волнения.

— Я… я не могу стать наложницей генерала. Господин Лян, — она упала на колени, — помогите! Помогите! Разрешите мне увидеться с госпожой! Я вас умоляю! Разрешите мне поговорить с маркизой!

Вот только Лян на женские слезы и стенания не реагировал. Он слишком много времени провел рядом с князем, чтобы уметь сопоставлять риски и выгоды.

— Наложница Янь, — тихо произнес Лян, — отправиться в подарок генералу, для вас великая милость. И эту милость князь указывает только из уважения к своей будущей княгине. В благодарность за то, что вы предоставили ей письма. В противном случае, за подкуп слуг и заговор с целью соблазнить моего господина, вас ждала бы немедленная казнь.

Говорил это Лян настолько убедительно, что в какой-то момент Янь почувствовала, как на ее шее начал стягиваться шелковый шарф.

— Садись послушно в паланкин, — приказал Лян.

От пережитого шока Янь-Янь не смогла подняться с колен. Ноги словно окоченели. Слуги подхватили ее под руки и потащили к воротам.

* * *

Мин-Сю

Несмотря на мороз, в павильоне было по-весеннему тепло. Я открыла глаза и осмотрелась. Внутри появились дополнительные жаровни и ширмы. Как я не заметила их днем? Или они появились ночью?

Спустила ноги на пол. Вместо привычных туфель ступни коснулись чего-то теплого и мягкого. Я уже догадалась, что это Хань-Шэн приказал принести жаровни, но не думала, что его забота будет настолько приятной.

— Госпожа моя проснулась? — в комнате появилась Мэй с тазом теплой воды.

— Откуда это все здесь? — взглядом указала на дополнительные ковры и жаровни.

— Господин приказал принести, когда вы спали. В павильоне было очень холодно.

— Князь ночью был здесь?

— Что вы, госпожа моя. В личном павильоне князя стало слишком холодно, и он приказал принести вам ширмы и уголь. Чтобы вы не простудились.

К щекам прилил жар. Захотелось улыбнуться. Сдерживать эмоции с каждой минутой становилось как будто сложнее.

— Наложницу Янь-Янь уже приказано увезти из поместья.

— Наложницу?

— Наложницу, — Мэй хитро улыбнулась. — Князь решил, что будет несправедливо изгнать рабыню из поместья. Репутация будущей княгини тогда будет испорчена, и о ней пойдут слухи как о ревнивой женщине. Поэтому князь жаловал Янь-Янь старому генералу Дзюн. В качестве