Путь от змеиного хвоста - katss

шёл. Особенно радовало отсутствие морального напряга: сидишь себе — в смысле, стоишь — лучи добра всему живому посылаешь… Прям медитативное занятие, типа вязания… Да и монстров тут надолго хватит. Отработаю технологию.

Чё там Коловрат говорил? Домой можно не спешить? Та не вопрос… Мы здесь бивуак* разобьём — если не со всеми, то с многими удобствами, костерок разведём, змеятинкой пообедаем… Шашлычок, туда-сюда… У Стрешнева в сумке стопудово есть соль. Потом, не сильно спеша — помародёрим, вырезая всё самое ценное с туш… Однозначно ведь должны быть какие-то ядовитые железы? Думаю, в хозяйстве пригодятся, да и Житов не откажется от лабораторного материала… А чего стесняться-то? Раз уж мы сюда всё равно ввалились в роли браконьеров…

***

Спустя часа два-три рубка закончилась. Превозмогавшие боль и самих себя, стрижи кулями повалились, кто где стоял. Ноги, как я и предсказывала — оказались изранены. Ибо даже по касательной, да бритвенно острыми клыками… Словом, плакала вся их амуниция ниже колен.

Хилила долго, старательно… наживую. Даже не пытаясь хоть как-то смягчить или облегчить процесс. С каменным лицом. Данным индивидам я могла предложить лишь древнейший способ анестезии. Кулаком по кумполу.

Морщились, страдали, терпели. Не вякали. Кажется, ещё на две свечи** физических страданий — и в глазах забрезжит понимания свет… как сказал бы магистр Йода.

— Дим… Ты же любишь шашлык?

— Угу, — в хвост и в гриву закидываемый на лету лечилками, Стрешнев толком и вспотеть-то не успел. Ну, это я утрирую… Но остался мало того, что совершенно цел, так ещё и вполне при своём уме и даже в здравой памяти. Хотя на такой скорости и от таких перегрузов давно должно было выдуть последние мозги из черепушки… И уши на лету оторвать.

— Иди, наковыряй чё повкуснее. Я жрать хочу… Ща сушняка соберём, пожарим.

— Понял, — Соник вымелся позёмкой вдаль, искать что не забрызгано ядом и собственным дерьмом. А то приличной речки тут как-то не подвернулось… Лужи одни. А та, в которую мы вляпались по выходу из портала — тоже оказалась химозной иллюзией.

— С виверн ничего не бери! — крикнул ему вслед почти долеченный Митя. — Это ложные! Они целиком ядовиты, невкусно будет!…

Стрешнев не ответил. Хотя не удивлюсь, если один кусок принесёт спецом для раскомандовавшегося снова и не к месту командира…

— А теперь поговорим, — ласково-ласково начала, убедившись что серебрящаяся макушка почти скрылась из вида. — О том, что после портала кто-то получит по жопе. По наглой, дурной жопе… Причём ото всех, — я с конца начала загибать пальцы перед вытянувшимися, потными от боли лицами "героев нашего времени". — От меня, от Рыжей, от Коловрата. Видите: один, два… О! Средний! Угадаете, за что?…

Пятёрка, коротко переглянувшись, молчала.

Да. Правильного выбора в реальности не существует — есть только сделанный выбор и его последствия.

— Ахмеша… Тебе жизнь не мила? Али ты не в курсе, что я с Зарочкой дружу помаленьку? Она ведь спросит… Честно спросит. Очень так по-простому. А мне ей честно придётся рассказать, какой же ты дебил. И вот то, что ты дебил — перевесит любые твои прошлые (и возможные будущие) старания. Понимаешь? — ага, удар ниже пояса. Я прям сегодня несу добро и бросаю его вместе с людьми в воду.

Но как с вами ещё говорить-то?…

— Хотя Зарочка и так — в курсе твоего прогрессирующего идиотизма, — морально попинала и без того впавшего в хмурое, созерцательное состояние танка.

Но с таким поведением в портале данный индивидуум даже не красный флаг, — он алые паруса, блядь, на пляже!… Семейники!

— А тебе, Митенька, лично, — присев возле мрачнеющего на глазах командира, тихо-тихо объявила. — Я, как в той песне поётся? “Большой секрет для маленькой, для маленькой такой компании… огромный такой секрет” — теперь, уж извини, не раскрою. Ради чего конкретно Сонька просила меня с вами походить… И лично вы это “чего-то” теперь ещё долго не получите. Если вообще — получите когда-нибудь… Да и получите ли, когда-нибудь… что-то, кроме пендалей — не ясно… А так — у меня претензий к вам нет. Равно как и у вас их ко мне быть не должно. Потому что даже с учётом того, насколько сильно вы меня выбесили — я постаралась сделать так, чтобы вы здесь выжили и не надорвались. И, как видишь — в итоге вы даже целые. Слегка погрызенные в процессе, но вообще я за вами следила. Никому эти многострадальные ноги ни разу не откусили по самые помидоры, правда?…

— Правда, — вынужденно признал стриж.

Да, в критических ситуациях я их прикрывала, пихая щиты в пасть, и выдёргивала из-под носа у слишком удачливых монстров. Не часто — но пару десятков разиков пришлось.

— Ну вот, собственно, и всё, что я хотела тебе сказать… Предлагаю развести костёр, плотно перекусить и идти мародёрить. Честно говоря, не знаю, что тут в них самое ценное. Уж будьте любезны, покажите. Потому как всё это мясо мы отсюда попросту не сможем вытащить — не на чем. Даже если у вас найдутся поделки Анфисы — на той стороне кран с усиленной лебёдкой никто не пригонял… И Арсеньева, к большому сожалению, в команде сегодня не было.

Митя цыкнул, вполне верно расшифровав последний камень в свой огород.

Ну вот может хоть ненадолго запомнит, что мести хвостом перед вышестоящим во всех смыслах гильдмастером, но обижать маленькую меня — глупо.

Хотя бы потому, что будь я хитрожопой сволочью — извлекла б из предвзятого лично ко мне отношения “самого Арсеньева” весь доступный максимум… Даже если б мне пришлось расплатиться за это натурой. И жить бы тебе, тупица, стало ой как тошно…

Баба в команде — к неприятностям, ага.

***

Со сбором трофеев мы закопались не то, что на полдня, а почти на полсуток. Как пояснил ковыряющийся в потрохах Глеб, технически истинная виверна — это летающий многоглавый дракон. Только и того, что без мозгов: интеллект максимум на уровне служебной собаки. Что, в принципе, не мешает ей успешно гонять почти любую команду охотников. И танк, не танк — пофигу. Тут маги нужны. Либо шибко сильные, либо с изрядной выдумкой. Потому что летающая лёгкая крепость, плюющаяся кислотой — это тебе не в кустики поссать…

Эти же были ложными. Повезло… Ложные — ползают, крылья рудиментарны. Тоже капец ядовиты. Но хоть не