Благословение Небожителей 1-5 тома - Мосян Тунсю

пике ярости только на это его и хватило. В противном случае он осыпал бы эту тварь самыми страшными в мире проклятиями, чтобы выплеснуть накопившийся гнев.

Безликий Бай рассмеялся и, закрывая лицо рукой, поднял голову со словами:

— Ты придёшь ко мне. В этом мире никто, кроме меня, не поймёт тебя по-настоящему. Никто не останется с тобой навсегда.

Душу Се Ляня охватил страх, однако он резко возразил:

— Убирайся! И прекращай нести этот бред с такой уверенностью в том, что говоришь. Думаешь, никто не останется со мной только потому, что ты так сказал?

Какой-то призрачный огонёк подлетел к принцу и несколько раз подпрыгнул в воздухе вверх-вниз, будто кивая и соглашаясь с его словами. Но эти мелкие тёмные создания летали повсюду, и Се Лянь совершенно не обратил внимания на одного из них.

Тем временем Безликий Бай мягко произнёс:

— О? И кто же останется? Раньше кое-кто был, это верно. Но попробуй угадать, так ли это будет впредь?

— Что ты хочешь этим сказать? На что ты намекаешь?

Демон не ответил, холодно усмехнулся и развернулся прочь, будто собирался неторопливо удалиться. Лишь на прощание тихо бросил:

— Я буду ждать тебя здесь, Ваше Высочество.

Се Лянь, конечно, не мог позволить ему вот так уйти.

— Стой! Не уходи! Что ты с ними сделал? Ты что-то сделал с моими родителями и Фэн Синем?!

Он побежал следом за Безликим Баем и попытался схватить того за одежду, но демон легко взмахнул рукавом и вдруг поймал призрачный огонёк!

Он не направил удар непосредственно на Се Ляня, однако принц ощутил, как его подхватило силой огромной мощи, подбросило в воздух и ударило об дерево. С громким треском дерево, которое могли обхватить два человека, повалилось на землю, сломавшись от удара!

Когда-то Се Лянь мог сломать своим телом десять таких деревьев и бровью не повести. Однако сейчас, будучи простым смертным, он ощутил, как от удара все кости в теле будто рассыпались. Принц тяжело упал на землю и потерял сознание.

Но прежде принц успел увидеть, что Безликий Бай держит в руке ярко горящий призрачный огонёк и, посмеиваясь, обращается к нему:

— Призрачная душа, скажешь мне своё имя? Как интересно…

Когда принц очнулся, никого рядом уже не было.

Се Лянь ощущал в груди и во рту стойкий привкус крови, этот запах будто окутал принца целиком. Едва справившись с головокружением, он вдруг перекатился и вскочил на ноги, сбивчиво бормоча:

— Отец!.. Матушка! Фэн Синь!

Он вспомнил, что случилось перед потерей сознания, и не посмел медлить ни мгновения, пробежал несколько десятков ли без остановки. И вот, спустя более двадцати дней с тех пор, как покинул тайное жилище государя и остальных, глубокой ночью принц вернулся обратно.

Сердце Се Ляня едва не горело от беспокойства, всю дорогу его подгонял страх, что Безликий Бай совершит что-то страшное с его родными и другом. Оказавшись перед ветхой хижиной, он с силой толкнул дверь и, не успев даже отдышаться, выкрикнул в отчаянии:

— Отец! Матушка! Фэн Синь!

Но ничего не произошло. В комнате принц не увидел тех страшных картин, которые себе представлял. Даже беспорядка не было, всё осталось таким, как перед его уходом.

Се Лянь, раненый, словно обезумевший бежал несколько десятков ли, в его горле так пересохло, что едва не шёл дым. Он понемногу успокоился, проглотил слюну, сделал шаг через порог и позвал:

— Фэн Синь! Где вы…

Но войдя внутрь хижины, он вновь осёкся. Фэн Синь был здесь, а увидев Се Ляня, удивлённо спросил:

— Ваше Высочество! Зачем ты вдруг вернулся?

Се Лянь даже не посмотрел на него, его взгляд обратился чуть в сторону, где напротив Фэн Синя стоял человек в чёрном одеянии.

Му Цин.

Му Цин, обернувшись, увидел принца и поджал губы, явно не слишком обрадовался этой встрече. Фэн Синь обошёл Му Цина и шагнул к Се Ляню с вопросом:

— Ты же отправился самосовершенствоваться? Как твои успехи? Я-то думал, тебе понадобится несколько месяцев, а ты возвратился так рано. Неужели достиг небывалого прогресса?

Се Лянь, не отрывая взгляда от Му Цина, спросил:

— А где мои отец и матушка?

— В дальней комнате, уже спят, — ответил Фэн Синь. — Почему ты весь в грязи? И откуда раны на твоём лице? Ты с кем-то подрался?

Се Лянь окончательно успокоился, лишь услышав, что с родителями всё в порядке. Он не ответил Фэн Синю, вместо этого обратился к Му Цину:

— Что ты здесь делаешь?

Тот промолчал, но Фэн Синь сказал вместо него:

— Он кое-что принёс.

— Что?

Му Цин поднял руку и на что-то указал. То были несколько чистых мешков, похоже, с рисом.

Видя, что Се Лянь молчит, Му Цин тихо произнёс:

— Слышал, у вас закончились снадобья. Подождите, я придумаю, как достать их для вас.

Фэн Синь ответил ему:

— Хорошо. В таком случае, прими мою благодарность, нам как раз этого очень не хватает. Небесные чиновники не должны тайно помогать простым смертным в личных целях, тебе нужно проявлять осторожность. — Затем он подошёл к Се Ляню и прошептал: — Я и сам ужасно удивился, когда он вдруг вернулся и решил помочь. Будем считать, раньше я в нём ошибался. В общем…

Но Се Лянь вдруг сказал:

— Не нужно.

Лицо Му Цина сделалось серым, кулаки сжались.

— Что — не нужно? — озадаченно спросил Фэн Синь.

Се Лянь отчеканил:

— Мне. Не нужна. Твоя помощь. И мне… Не нужны твои подачки. Прошу тебя уйти.

После слов «прошу тебя уйти», лицо Му Цина сделалось совсем пепельным.

— Да что с вами такое? — Фэн Синь тоже начал чувствовать неладное.

Му Цин опустил голову со словами:

— Прости.

За долгие годы знакомства принц впервые слышал от Му Цина это слово. И впервые видел, как тот искренне извиняется. Но уже не испытывал ни малейшего желания удивляться.

— Прошу тебя уйти, — повторил он.

Се Лянь немного вышел из себя, схватил мешки с рисом и бросил в Му Цина. Белые-белые зёрнышки рассыпались по полу хижины, Му Цин и вовсе теперь выглядел плачевно. Он принял удар, подняв лишь руку, чтобы защититься, хоть это и не возымело действия. Фэн Синь остановил Се Ляня и потрясённо воскликнул:

— Ваше Высочество! Что это с тобой? Что ты творишь?! Ты ведь отправился самосовершенствоваться?! Что с тобой стряслось в пути?!

Се Лянь не стал вырываться, только с покрасневшими глазами выкрикнул:

— А ты спроси его! Да, я отправился самосовершенствоваться. А почему вернулся, пусть он тебе расскажет!

Они ругались так громко, что разбудили государыню,