Благословение Небожителей 1-5 тома - Мосян Тунсю

на ограбление. Но, судя по обстановке в доме, они до сих пор ничего не знали. Иначе, с характером государя, тот бы давным-давно отругал сына на чём свет стоит. Фэн Синь же наверняка не стал бы ничего им рассказывать, а значит, пока что Се Лянь мог успокоиться.

Пока он думал об этом, Фэн Синь неожиданно поднялся.

— Ты куда? — вернувшись из своих мыслей, спросил Се Лянь.

Фэн Синь взял лук и стрелы.

— Время показывать уличные представления.

Се Лянь поднялся следом.

— Я пойду с тобой.

Поколебавшись, Фэн Синь отказался:

— Не надо, лучше отдохни ещё немного.

Фэн Синь не стал больше ничего спрашивать, но Се Лянь всё равно чувствовал себя преотвратно, ему всё казалось, что когда тот всё узнает, между ними потеряется что-то важное, что больше нельзя будет вернуть. Теперь каждое слово, каждый взгляд Фэн Синя будто бы что-то означал и требовал глубоко задуматься.

Се Лянь покачал головой и вздохнул:

— Скажу тебе начистоту. Сейчас у меня нет никакого желания самосовершенствоваться.

Чего-то подобного Фэн Синь как раз ожидал. Он опустил голову, не зная, что ответить принцу.

— И раз так, — продолжал Се Лянь, — чем сидеть без дела в комнате, лучше я тоже пойду показывать представления. По крайней мере, смогу заработать денег, чтобы не быть…

Чтобы не быть калекой, обузой для всех.

Почему-то последние несколько слов Се Лянь не смог произнести. Наверное, в душе он уже чувствовал себя именно так, поэтому не смел говорить подобное вслух.

Но Фэн Синь всё-таки не унимался:

— Меня одного будет достаточно. Ваше Высочество, ты за два дня поел всего раз, тебе лучше несколько дней отдохнуть, набраться сил.

Слушая такие слова, адресованные ему, Се Лянь всё сильнее желал доказать неправоту Фэн Синя. Он повернулся, чтобы посмотреть в зеркало, говоря:

— Ничего страшного, я немного приведу себя…

Принц собирался привести себя в порядок, чтобы, по крайней мере, не походить на безумного взлохмаченного попрошайку, однако никак не ожидал увидеть в зеркале самую страшную на свете картину.

У его отражения не было лица… Поскольку на лице неизвестно откуда взялась маска Скорби и радости, наполовину плачущая, наполовину смеющаяся.

Се Лянь тут же громко закричал, а совершенно не ожидавший ничего подобного Фэн Синь едва не подпрыгнул.

— В чём дело?! Что случилось?!

Се Лянь, бледный как мертвец, забормотал, тыча пальцем в зеркало:

— Он! Я… я… я…

Фэн Синь долго смотрел в то же зеркало, но в итоге повернулся к принцу с озадаченным видом и спросил:

— Что с тобой?

Се Лянь перепугался до ужаса, крепко вцепился в Фэн Синя и наконец смог выдавить:

— У меня! У меня! На лице! Ты разве не видишь? У меня на лице!..

Фэн Синь внимательно вгляделся в лицо принца и вздохнул. Се Лянь никак не мог понять, почему тот не реагирует, но тут Фэн Синь сказал:

— Ваше Высочество, ты только сейчас заметил, что поранил лицо?

Се Лянь будто свалился в холодную полынью.

Почему? Как такое может быть? Почему Фэн Синь такое говорит? Неужели… неужели он не видит этой маски, которая смотрит на Се Ляня из зеркала?!

У принца снова вырвалось:

— Ты что, не видишь? Что у меня на лице?!

— Что у тебя на лице? — озадачился Фэн Синь. — Что ты имеешь в виду? Я ничего не вижу!

Се Лянь вновь повернулся к зеркалу.

— Не может быть! Я же…

Но маска в отражении исчезла — на принца смотрело лишь его собственное лицо, перепуганное и растерянное.

Щеки покрыты синяками, выражение совершенно подавленное, вид — плачевный, словно у слуги, которого избил хозяин. Се Лянь невольно остолбенел, осторожно дотронулся до лица и подумал: «Неужели это я?»

— Ваше Высочество, ты… — заговорил с ним Фэн Синь. — Наверное, слишком устал. Или этот паршивец настолько тебя рассердил? Послушай совет, не ходи никуда, пока как следует не отдохнёшь.

Се Лянь, с огромным трудом придя в себя, увидел, что Фэн Синь уже собрался выйти за порог, прихватив лук и табурет.

— Нет! Я… — второпях позвал принц.

Фэн Синь толкнул дверь и обернулся.

— Что?

Слова вертелись на языке, но Се Лянь заставил себя проглотить их. Потому что в его сознании возникла весьма неприятная мысль.

Их жизнь и без того полна всяческих невзгод, а если рассказать Фэн Синю, что, возможно, Безликий Бай вернулся и вновь преследует их, неизвестно, каким ударом подобная новость для него.

Демон в белом оставил в душе Фэн Синя мрачную тень едва ли светлее, чем в душе принца. Как он поступит? А вдруг решит покинуть Се Ляня, так же как Му Цин?

Покуда принца одолевали тревожные мысли, Фэн Синь ушёл. Се Ляня привёл в чувство стук закрывающейся двери. Пришлось вернуться в постель, накрыться с головой одеялом и постараться уснуть.

И вдруг принц учуял странный запах.

Он приподнялся на кровати, подумав, что это государыня опять готовит еду, а может, крыса подохла где-то в углу. Однако, осмотрев комнату, Се Лянь обнаружил, что источником запаха является он сам.

Тогда он и вспомнил, что уже много дней не менял одежд и не мылся. Конечно, будет вонять.

Се Лянь задержал дыхание, едва справляясь с приступом отвращения к самому себе. Он со стыдом подумал, что родители и Фэн Синь наверняка тоже чувствовали эту вонь, но ничего ему не говорили. Осторожно выглянув за дверь и убедившись, что снаружи никого, принц поискал для себя чистую одежду и решил согреть воды, чтобы помыться.

После всех злоключений он наконец смог попариться в бочке с горячей водой. Принц погрузился в воду с головой, задержал дыхание и вынырнул только когда уже начал понемногу терять сознание, затем изо всех сил протёр руками лицо.

Как следует отмывшись с ног до головы, Се Лянь потянулся за одеждой, небрежно встряхнул её и собрался надеть, и вдруг заметил — что-то не то.

Это ведь вовсе не его привычное одеяние, а белоснежный погребальный халат с широкими рукавами, который носит Безликий Бай!!!

В тот момент принцу показалось, что горячая вода в бочке стала ледяной — по телу пробежали мурашки ужаса, и он закричал что есть сил:

— Кто?! Кто это подстроил?!

Кто поменял его одеяние, пока он не видел?!

Се Лянь, весь мокрый, выпрыгнул из бочки и с грохотом опрокинул её на пол, вода залила весь пол. Его крики напугали даже государя и государыню в соседней комнате. Заглянув в дверь, они увидели лежащего на мокром полу Се Ляня. От испуга женщина отпустила мужа, которого поддерживала под руку,