Путь от змеиного хвоста - katss

— Пирогов не получишь! — заключила грозно раздувающая ноздри Ирка. Кудрявый бросил на неё взгляд искоса и заржал в экран.

***

— Нормальная у меня маска, на все случаи жизни! — возмущалась, читая сообщение пробившегося в ЗД “молодого дизайнера”, который ажно в трёх простынеобразных абзацах высказывал своё архиважное мнение насчёт ценности изобразительного искусства как такового…

— Замечательная у тебя маска, — заверил трескающий чёрствые сухари, кои с видом: “враг не пройдёт!” бухнула перед ним на стол Ирка. — Компотику передай, пожалуйста…

Кузнецова цокнула. Да, про ближайший кувшин с черешневым компотом она как-то позабыла…

Замаскировав смешки, налила довольному жизнью чудовищу попить. Компот и правда — выше всяких похвал.

***

Площадка находилась в Сабурово, так что мы даже домой не поехали — ну а смысл, если отсюда ближе?

Арсеньеву, правда, кто-то на ночь глядя позвонил — и он с крайне хмурой рожей смылся. Дополнительно напомнив, чтоб Славка нигде пока не шастал лишний раз. И вообще — очень советовал малому пожить с недельку на два дома — здесь, при кузне, и у мастера. Типа, за его стол мы всегда заплатим, да и вообще — продуктов завтра Мустанг привезёт, как попрёт сюда всю их нуждающуюся в починке сбрую и остальное… Заодно мелкий и при кузне (или Ирке по дому) поможет.

Мы с ребятами переглянулись. Андрей сказал — мол, вообще без проблем, пусть хоть до первого сентября живёт. Ну просто в школу от них ездить, утром по пробкам — паршиво. А так — без вопросов. Дима же обещал договориться с Максом, чтоб тот при необходимости забирал Славку, если мы не можем… Типа, Макс из тех, кто в случае надобности сначала стреляет, а потом разбирается чё там кто хотел.

На том и порешили. Максову фотку и скан документов Стрешнев ребятам скинул, и вопрос оказался закрыт. Кудрявый свалил по собственным делам, пообещав перезвонить через пару дней. Ну и контакты Стаси с Мустангом оставил…

***

Ромка пребывал в настолько приподнятом настроении, что сходу полез обниматься:

— Вася, и почему ты у нас в общаге не живёшь?

— Потому что у меня ребёнок и хомяк?

— А, ну да…

— Чё там на горизонте-то?

— А! — отмахнулся рог. — Очередная голая степь. По замерам — вообще жёлтый, но это ни хрена не показатель, судя по последнему полугоду. Да и при всей натасканности разведки — в половине порталов хер на входе их специфику определишь… Вот бы хоть какой менталист свой был, с возможностью телепатической связи…

— Может, псионик? — нахмурился Дима, рассовывая железо.

— Да похер, хоть профессор Ксавьер, лишь бы толк был, — подал голос Абрам.

— Но их нет, — пожал плечами Стрешнев.

— Значит плохо ищете, лейтенант! — наехал на него Сэсто. И вздохнул. — Ну ведь где-то же они должны быть, а?… Ну есть же у БСМ эта дурында, которая телепатка?

— Ты про плоскодонку? — уточнил Рома.

— Ну да. Которая настаивает, что она “Валькирия”… А там такая валькирия, как я — Паганини: может быть, но он уже умер… Вот тут тоже — всё умерло. В первую очередь здравый смысл…

— У вас с ней что, чё-то было? — заподозрила я самое нехорошее.

— Недели две встречались. Но у неё такие перепады настроения, что ну на фиг, — тихо посвятил в свою прошлую чернуху расстроенный Тутти. — Была б нормальной, если б в ЗД пошла, а не спуталась с этими “бобрами”! Короче, глупость всё это, ну в баню!…

***

На все стороны простиралась выжженная солнцем степь. Пожухлая травишка, глубоко ныкающаяся в норах небогатая живность — не крупнее обычной полёвки… Два палящих светила в небе.

Жёсткий до безобразия ультрафиолет! Я сразу накинула на всех свои консервные банки. Ещё не хватало тут облучение какое получить…

Идиотизм, но портал и льющиеся с неба лучи перекрывали всё, что здесь можно было почуять. Парни посидели кружком, подумали, принюхались… Бестолку. Х его з, куда тут вообще переть, и что там искать.

— Вася, у тебя есть варианты? — с глубочайшим внутренним недовольством подошёл Абрам, когда убедился что никто из стрижей не смог определить хотя б приблизительное направление.

А главное — он сам не смог. Марево это, грёбаное, давит со всех сторон…

Я задумалась. Что тут может быть такого, что смогла бы почуять только я или Кощей?…

Кощей, точно.

— Просыпайся, пора поработать, — окликнула лук. Буратино дрогнул. — Что ты здесь чуешь, и где?… Может тебя подбросить, чтоб повыше было?

После недолгих раздумий зашвырнула вышедшее из сладкой дрёмы чудовище хорошо наверх, метров так на пятьдесят. Он там, на верхотуре — сам раскрутился, выжег часть небогатой флоры в округе, — и во все стороны полетели тонкие дымные нити, на которых Кощей как-то держался, наплевав на местную силу притяжения…

Кстати, о ней: меня невыразимо радовал тот факт, что это не многострадальный, трижды обворованный мир, где я столь капитально набедокурила!

Шли секунды, минуты, — а результат так и не появлялся.

Наконец он смог что-то уловить, полетел обратно. Дымкой обозначились два направления. Если не ошибаюсь, от одного несло скорой смертью… А второе могло оказаться очередной твердыней.

Недолго посовещавшись, решили идти сначала к тому, что тут так печально дохнет, посреди палимой солнцами степи. Потому что после это “что-то” вполне можно оттарабанить к порталу, и — в портал, на нашу сторону. А ну как оно полезное? Потом передохнуть, подлечиться и пойти в противоположном направлении, разбираться с твердыней.

***

— Так, давайте поднажмём, — процедил Ромка. — Что-то у меня такое чувство, что можем конкретно так не успеть!

Меня терзало аналогичное. Поднажали. Прям хорошо поднажали…

Спустя минут двадцать в отдалении показался ящик. Обычный такой, деревянный ящик. Не сильно большой… И приближающейся смертью пахло всё больше.

Рома выматерился, и они со Стрешневым рванули на совсем уж предельных скоростях. Я — следом.

В грубо сколоченном ларе, сквозь дыру небольшого диаметра торчала черноволосая голова. Распухшей от голода и зноя девчонки, лет пятнадцати. Руки-ноги тоже торчали в аналогичных дырах — только прикованные за лодыжки цепями, к крышке.

Она уже валялась не просто без сознания — там душа отлетала! Я сходу всандалила всё, что закипевшей пеной всколыхнулось и поднялось. Разносимый парнями рундук** зазеленел, пустив побеги… Ах