Синий Звон - Роман Суворов

– Итак… – Полицмейстер чуть помолчал, приводя в порядок мысли. – У тебя есть протокол допроса шамана? – холодно осведомился он.

– Их Благородие господин ротмистр изволили отпустить Фанг Хэ и Сиу Лин, – пожал плечами Пельмешко. – А несчастные торговцы поступили в околоток без чувств-с.

– Но когда они очнулись, ты их додумался опросить под протокол?

– Конечно же. – Участковый пристав суетливо достал бумаги и протянул их Горынину. – Нижайше прошу ознакомиться!

Полицмейстер углубился в чтение протоколов.

– Нет, ну тебя почитать, прямо же ангелы небесные, а не торговцы коврами, – хмыкнул Горынин, закончив беглый просмотр бумаг. – Плачет по тебе место станового, ох, плачет! – И даже пригрозил пальцем мздоимцу.

Пельмешко ничего не ответил, лишь виновато потупился и, кажется, даже чуток покраснел.

– Итак. Чего ты, собственно, от меня хочешь? – сдвинул брови полицмейстер.

– Торговцы ведь явно убиты при помощи потусторонних сил, – начал пристав. – И по всему, надо бы расследование этого дела сдать жандармам, в третье отделение. Да вот какая штука получается, а ну как Рыжков вновь отпустит главного подозреваемого? А что в этом случае подумают остальные торговцы, которые тоже… – Тут пристав ещё сильней покраснел. – Которые тоже очень уважительно относятся к нашему нелёгкому труду, – выкрутился он.

Коллежский советник вздохнул, помотал головой и не стал ничего комментировать, понимая, что, с одной стороны, на хлебное место у торговых рядов кого ни поставь, всё одно будет – вот это, а с другой, будучи человеком хоть и довольно простым и, скажем прямо, не шибко далёкого ума, всё же почитал такое понятие как «честь мундира» вещью не эфемерной, а, наоборот, весьма важной.

– В общем, – продолжил Пельмешко, – как бы нам самим арестовать шамана? Вот прямо жёстко и показательно, чтобы ни один торгаш не усомнился в том, что у полиции длинные руки? – Василий Александрович тоже, как и исправник, очень радел за честь мундира. Чуть иначе, по-своему, но радел.

– Знаете, пристав… – немного подумав, ответил Борис Максимович. – А пожалуй, если есть возможность насолить жандармам, то почему бы и не насолить? А то больно много о себе думают в последнее время, дескать, «по статусу выше полиции»?

– Спасибо, благодетель наш! – Пельмешко вскочил со стула и ринулся к полицмейстеру с протянутыми ладонями, будто пытаясь, пожать начальственную руку.

– Не перебарщивайте, Василий Александрович! – сквозь зубы прошипел Горынин.

– Ох, да что же я! – отпрянул пристав и, сжавшись, склонился в низком поклоне. – Весьма благодарен!

– Ступайте да передайте секретарю, что я приказал объявить общий сбор!

* * *

Синьор Труффаторо сидел в крошечном кабинетике, выделенном ему владельцем здания городского театра как директору гастролирующей труппы, и лучился от предвкушения.

– Нет, ну надо же, как всё удачно совпало! – говорил он сам с собою. – Завтра точно будет аншлаг. Придётся продавать билеты на стоячие места!

Он уже, казалось, ощущал запах свежих красок на ещё не нарисованной афише:

Спешите!

В вечер перед самим Синим Звоном!

Жестокие и неуловимые шаманы-убийцы!

Единственное представление

с разоблачением!

А ведь сперва Чезаре даже не понял своего счастья.

* * *

В момент, когда длинный полицмейстер провозгласил со сцены: «Господин Фанг Хэ! Вы обвиняетесь в зверском убийстве двух торговцев коврами!» – антрепренёр уже бросился было на защиту своего артиста, по чести сказать, приносящего в кассу труппы основную выручку, раз за разом вызывая восхищение публики своими ни разу не повторившимися фокусами.

* * *

Шаман с молоденькой ученицей присоединился к труппе в небольшой рыбацкой деревушке Харбин, возле которой русские железнодорожники вовсю строили большую узловую станцию. Переживающая не лучшие времена труппа театра «Паяччо» возвращалась из Владивостока вдоль строящейся Китайско-Восточной железной дороги, давая нехитрые представления изголодавшимся по зрелищам бригадам строителей, имевшим в карманах звонкую монету, но не имевшим возможности её потратить в этом полупустынном краю, выходцы из которого хоть и восседали на золотом «Троне Дракона» посреди «Запретного города» вот уже примерно триста лет, но будто бы и вовсе позабыли о захудалой провинции Манчжурия, которая была их малой родиной.

В тот миг, когда Чезаре услышал волшебный дуэт шамана и его ученицы, игравших ободряющую песнь для рыбаков, он сразу почуял запах денег.

– Добрый день, уважаемый! – Директор труппы подошёл к флейтисту, когда песня умолкла. – Мне несказанно понравилась ваша игра! Не хотите присоединиться к нашей труппе? – с ходу взял быка за рога опытный итальянец.

Крошечный старик-переводчик, за миску риса следующий за «Паяччо» на время путешествия по китайским землям, начал было переводить речь своего временного господина, однако шаман жестом прервал его и на очень сносном русском, практически без акцента ответил Чезаре:

– И тебе хорошего дня, добрый господин! Куда держит путь твой театр?

– Да в принципе-то у нас и нет конкретного пункта назначения, – весело ответил синьор Труффаторо. – Просто едем по просторам России и даём представления. К зиме, возможно, прибудем в Тифлис и там переждём холода.

– Я держу путь в вашу столицу, сиятельный Санкт-Петербург, – задумчиво сказал Фанг Хэ. – И пока наши пути текут в одном направлении, я с радостью присоединюсь к твоему театру. Что мне нужно будет делать?

– Играть! Просто играть так, как я слышал сейчас, – воодушевлённо ответил Чезаре.

И с этого момента на гастролирующую труппу «Паяччо» полился поток золота.

* * *

Синьор Труффаторо бросился на сцену, отчаянно жестикулируя.

– Господин полицмейстер, произошла чудовищная ошибка!

– Нет никакой ошибки! – Ледяной взгляд Горынина словно приморозил к месту пылкого итальянца. – У этих людей был мотив, была возможность, и у нас имеются веские доказательства, что именно они и убили двух несчастных торговцев коврами.

– Но как… – В голосе антрепренёра появилось отчаянье.

– Ваши актеры арестованы. Ступайте и не мешайте полиции делать своё дело, иначе я привлеку Вас как соучастника.

Чезаре мгновенно сдулся и отступил в спасительную тень кулис, боясь даже смотреть в сторону шамана.

Однако, когда полицейские увели Фанг Хэ и Сиу Лин, скованных вместе и молча следовавших за пленителями, зал, всё это время молчавший, сперва наполнился тихим перешёптыванием, перешедшим в ровный гул переговоров, и наконец взорвался восторженным рёвом толпы, будто получившей крови, распробовавшей её и потребовавшей новой порции.

* * *

Синьор Труффаторо сидел в