Башня Богов IV. Эхо Ривеннора - Антон Александрович Карелин

здесь без маски и без проблем. Так что было забавно смотреть на себя. Хм, я явно изменился к лучшему за последние дни, как-то посуровел, возмужал. Был домашний айтишник, хотя на внешность никогда не жаловался, но сейчас явно стал лучше. При виде себя мне вдруг резко захотелось обнять и поцеловать Миру. Мы расстались с ней только вчера, а я уже скучал, причём, сильно.

— Ладно, смертный, — сказал демон моим голосом. — Не такое уж плохое у тебя тело. Ноздрюня не даст соврать.

Носорожица смачно жахнула по человечьей заднице.

— Эй, вы чего, это не входило в договор аренды! — воскликнул я. — Вот сейчас вернусь и продам твоё тело в рабство какому-нибудь демонологу на шестьдесят лет!

— Поздно, — торжествующе расхохотался иерарх, когда две затрещины поменяли нас местами. — Но так уж и быть, компенсирую тебе то наслаждение, которое ты пропустил.

Он щедро повесил мне на лоб малую печать призыва, которая позволяла в любой момент призвать на помощь двоих демонических слуг моего уровня. Бурча про распущенных арендаторов, я убрал печать в инвентарь. Но вообще, квесты богов оказались крайне выгодны, я за два часа огрёб сразу три высококлассных награды.

— Силен, — спросил я, вдохнув для храбрости, уверенно и настойчиво. — Объясни мне хоть что-нибудь. Неприятно быть пешкой в играх богов.

— Ты не пешка, — отозвался он. — Ты едва ли не главное действующее лицо этой трагической оперы, после нашего общего друга с расколотой душой и молодой княжны. Можно уверенно сказать, что ты на третьем месте в списке исполнителей и ролей.

— Но я слишком мало понимаю в сюжете этой пьесы.

Он поскрёб щетину и почесал за рогами.

— Будешь смеяться, но я тоже. Ладно, краткий экскурс…

Нас окружил кокон непроницаемой тишины, таверна вокруг остановилась во времени.

— Вселенная состоит из смертных, богов и сверхбогов, — сказал Фавн. — Три главных звена великой пирамиды. И власть последних, а порой и средних в этой пирамиде бывает слишком велика. Бран, твой и мой расколотый друг, испытал это на своей шкуре ещё в детстве, поэтому у него сформировалось обострённое чувство справедливости. В результате долгого пути Бран Бесцветный стал одним из самых ярких и известных по всем мирам символов борьбы за свободу против всевластия и тирании богов. Чтобы тягаться со сверхбогами, ему нужно было пройти ещё больший путь, поэтому пока он просто… тренировался. И сумел освободить от тирании несколько малых миров, а в паре других ослабить всевластие небожителей.

Силен вздохнул, словно вспоминая о старых, лучших временах.

— Многие пошли за Браном, в том числе и некоторые бессмертные. Ведь не все боги алчут власти, некоторым достаточно хорошей компании и жратвы; а видеть, во что порой вырождается тирания — способно испортить аппетит даже самому крепкому желудку. В общем, у твоего друга были и союзники, и враги. Мы с ним дружили.

— Да, я так и подумал. Спасибо, что рассказываешь мне всё это.

— Это самая общеизвестная база, — усмехнулся Фавн. — И в библиотеке ты узнаешь куда больше интересного. Уже скоро. Объединив усилия с другими героями, твой друг создал особый мир под защитой правил Башни Богов, где возвёл Ривеннор: город хранителей, их шпилей и башен, город равенства и свободы. Настоящих, не декларативных, не показных.

В глазах сатира появилась мечтательная дымка. Кажется, ему до сих пор нравился тот несуществующий город.

— Я провёл там неделю и не выпил ни одного кувшина вина, — сказал он глухим голосом и шмыгнул носом. — Было всё не до того. Но сто двенадцать лет назад Ривеннор жестоко уничтожили. Это была трагедия для всех, кто хочет жить сам и дать жить другим. И торжество для тех, кто считает смертных бесправным ресурсом. Чёрный день в истории. Однако наследие Ривеннора эхом разошлось по мирам. И, собирая осколки души Брана, мы соберём эхо города, чтобы сложить его песню.

— Ух, — оценил я. — Какое ко всему этому отношение имеет княжна Ориана? Что в ней за сила?

Фавн усмехнулся.

— Скоро узнаешь, — сказал он. — Самым вудиалленовским образом, прямиком из женских любовных новелл, которые мы все так любим почитывать тайком.

— Что? — поперхнулся я, почувствовав, как краснею.

— Ничего, тебе послышалось. Кто читает порнушку, я? Да ни в жизни, вот те подкова!

Он сделал жест пальцами в виде дуги.

— И держи слово силы, без него тебе сложно будет вернуться в Антар, а с ним сможешь.

Вы получили эпическое слово силы: Арк’Мир’Е’Витар. Оно позволяет вам и максимум ещё одному существу с вами перенестись в мир, правильное имя которого вы назовёте. Вы можете использовать это слово не чаще одного раза в неделю.

— Минуточку… — хотел уточнить пару вопросов, но Силен громко икнул:

— Ик!

Пьяная осоловелость резко вернулась к сатиру, его дыхание накрыло меня перегаром, а тишина вокруг нас исчезла, время вселенной двинулось дальше. Я вздохнул: вот любят же эти боги говорить загадками и интриговать.

— Эй, кусаки, освобождайте мою бочку! — зычно гаркнул Фавн и отвесил своему жилищу хороший пинок. — Даю вам три минуты или присоединяюсь, и тогда держитесь!

— Я протрезвел, — сказал Жруня, вставая во весь здоровенный рост. — Ох, как голова болит… Дышите тише, поняли? У меня первое в жизни похмелье…

Силен улыбнулся и протянул ему печать ревитализации. Я мог только покачать головой. Когда видишь божественную мудрость в действии, как все разрозненные осколки собираются в единое видение и поток событий; как вроде бы похожий на человека мужик может объёмно заглядывать в будущее и вовремя совершать действия, которые изменяют его… испытываешь восхищение и зависть. Но в то же время и безотчётный страх.

— Так ты будешь в Потеряй-комнате рыться? — спросила Солька, у которой в хвосте был зажат ключик.

— Буду, — вздохнул я. — А ещё мне надо сделать у Книги особый заказ. У вас есть в посуде корзинка для пикника?

Через двадцать минут, убрав корзинку с весьма интересной снедью в инвентарь, я сжимал под мышкой внушительный футляр с письменными и рисовальными принадлежностями экстра-класса… для какой-то расы лууров. Понятия не имею, кто это такие, но они были четырёхрукими, да ещё и левшами, так что изображать из себя писца с их инструментами будет не так уж и просто.

— Ладно, я пошёл!

Сначала загляну в