Мясная Башня. Том 1 - Павел Белянов

люди, которые сидят на четвертом этаже и живут этим. Они там осели, они никуда не идут, они знают темные ходы наизусть, и они водят группы. Обычно все ходят с ними, потому что карту не каждый может себе позволить, а проводник берет с группы, а не с человека.

— Сколько берет?

— По-разному, — сказала Веха. — Я платила триста двадцать за группу из двенадцати. Кто-то платит четыреста. Есть один, который берет пятьсот и водит без потерь, и к нему очередь.

— У нас нет и шести, — сказал Костя.

— Я знаю. — Веха смотрела на него. — И вот тут, восьмой, я тебе скажу то, что тебе понадобится больше всего.

Она наклонилась вперед.

— Проводники берут не только искрами, — сказала она. — Они берут чем угодно. Зельями. Железом. Свитками. Едой. Одному я отдала свой старый лук, потому что он захотел лук, а не деньги. Они там сидят годами и им нужны вещи, а не цифры в счете.

— То есть можно заплатить снаряжением.

— Можно заплатить снаряжением, можно заплатить работой, можно заплатить тем, что ты им принесешь что-то из глубины. — Веха выпрямилась. — И вот это твой единственный шанс, потому что двести сорок искр вы не соберете в джунглях никогда. Постоянно надо хилиться и покупать снарягу. Оплачивать за ночлег и еду.

— Теперь пятый, — сказала Веха. — И вот тут будет интересно.

Она помолчала, подбирая, с чего начать.

— На пятом этаже город, — сказала она.

— Деревня? — сказал Дэн.

— Город, малый. Настоящий. — Веха обвела рукой. — Тут в деревне тридцать оседлых и двадцать проходящих. А там четыре тысячи человек, и это только те, кого считают.

Костя сидел и не верил.

— Четыре тысячи?

— Может, пять. Он большой, он стоит на камне, у него стена по кругу, и в этой стене шесть ворот. — Веха загибала пальцы. — Там улицы. Там рынки, три штуки. Там кабаки, там бани, там лечебницы, там кузни, где делают железо на заказ. Там школа, где учат бить копьем, и за это платят деньги. Там есть тюрьма, восьмой. Настоящая тюрьма, с решетками, и в ней сидят люди.

— За что?

— За все, за что сидят у нас. За воровство, за убийство, за долги. — Веха пожала плечами. — Люди есть люди. Дай им четыре тысячи и стену, и через год у них будет закон.

— И кто там главный?

— Король, — сказала Веха.

— Ты чего? — сказала она, увидев лицо Дэна. — Не веришь?

— Король?

— Его так зовут, — сказала Веха. — Может, он себя так назвал, может, его так прозвали, я не знаю, это было до меня. Он там уже давно. Говорят, десять лет, но говорят всякое.

— Какой у него уровень? — спросил Курт.

— Никто не знает, — сказала Веха. — И вот это, между прочим, самая интересная штука во всем городе. Все, кто его видел, говорят разное. Один говорит двадцать. Другой говорит тридцать пять. Третий говорит, что над ним вообще нет строки, что он смотрел и там пусто.

Костя почувствовал, как у него по спине пошло холодом.

— Пусто, — сказал он.

— Пусто, — кивнула Веха. — Я его не видела, я в город хожу торговать, а не к нему на приемы. Но я слышала это от двоих, и оба не врали.

— Дальше, — сказал Костя.

— Дальше гильдии. — Веха начала снова загибать пальцы. — Их в городе четыре крупных и штук десять мелких. Крупные держат все. Одна держит рудники, то есть она берет с проводников и с карт долю. Другая держит охоту, то есть все рейды на верхних, включая наш, идут через нее, и она берет процент с легендарного лута. Третья держит железо и лавки. Четвертая держит проходы.

— Какие проходы?

Веха улыбнулась, и Костя понял, что вот сейчас будет то, за что он отдал свиток.

— В городе есть портал, — сказала Веха.

— Портал.

— Портал. Он стоит в середине, на площади, и он огорожен, и его охраняют днем и ночью. — Веха говорила медленно. — Он бросает сразу на десять этажей вверх. С пятого на пятнадцатый, минуя все между.

Отряд молчал.

— Как на десять? — сказал Бьорн.

— Как есть. Заходишь и выходишь на пятнадцатом.

— И там любой может?

— За деньги любой, у кого есть уровень, — сказала Веха. — Порог пятнадцатый этаж держит от двадцатого уровня, и это без вариантов, там не пускают ниже. Так что если ты дошел до двадцатогоо, платишь и прыгаешь. Мы этим и живем, кстати. Мы за легендарки покупаем себе прыжок, а потом возвращаемся вниз добывать еще.

Костя услышал последнее слово и подобрался.

— Возвращаетесь вниз, — сказал он.

— Возвращаемся.

— Вниз можно?

Веха посмотрела на него, и он понял, что задал тот вопрос, который тут не задают.

— Можно, — сказала она наконец. — Только не так, как ты подумал.

— А как?

— Вниз из города пускают до джунглей, — сказала Веха. — До третьего этажа, где мы сейчас сидим. Ниже нельзя. На второй, в мертвый лес, и на первый, в камень, из города дороги нет вообще, и я не знаю никого, кто бы туда попал.

— Почему?

— Потому что вниз выдают не за деньги, — сказала Веха.

Она поставила щит на ребро и облокотилась.

— Проходы вниз держит четвертая гильдия, — сказала она. — Только ее так не зовут. Ее зовут Орден. И это не гильдия, это что-то другое, и они при короле, и их мало, человек тридцать на весь город.

— И они выдают проход вниз.

— Они выдают проход вниз, — сказала Веха. — И берут за него не искры. Ты приходишь к ним, тебя смотрят, и они решают, дать или нет. И почти всем не дают.

— А кому дают?

— А вот это я тебе сказать не могу, потому что не знаю, — сказала Веха. — Я подавала два раза, мне не дали, а нам вниз надо по работе, мы охотники. Мы теперь ходим вниз кругом, через рудники обратно, и это девять часов боя каждый раз, и в прошлый раз мы потеряли одного.

— Вы ходите девять часов через гоблинов, — сказал Костя, — потому что вам не дают бумажку.

— Потому что нам не дают бумажку.

— А кому дают?

Веха помолчала.

— Я видела трех человек с этой бумагой, — сказала она. — За два года трех. И вот что я тебе скажу, восьмой, и это последнее, что я знаю, и потом у меня все.

Она наклонилась.

— Все трое были никакие, — сказала она. — Один был лекарь без уровня, я на него посмотрела и решила, что он новичок. Второй была баба лет сорока с топором и без брони. Третий был мальчишка, младше твоего. И у всех троих в руке была