Мясная Башня. Том 1 - Павел Белянов

— Сейчас четыре процента, — сказал Курт. — Это неважно.

— Тогда что важно.

Курт помолчал.

— У тебя она не первая, — сказал он.

— Что?

— Я вижу не только цифру. Я вижу ее историю. У всех, кто в этих стенах, она одна, и шла она один раз, снизу вверх, до ста. У меня так. У Тимки так. У той женщины справа так.

Он смотрел Косте прямо в лицо.

— А у тебя она шла дважды, — сказал Курт. — Первый раз она дошла до ста. Полностью. До самого верха.

Костя не двигался.

— А потом ее обнулили, — сказал Курт. — Не ты. Она не сама упала. Ее сняли и поставили заново с нуля. Это было в джунглях, в тот день, когда тебе выпал тот сундук.

— Курт, что это значит.

— Я не знаю.

— Курт!

— Я не знаю, Костя! — В первый раз за весь этот час в голосе у него появилось что-то живое и злое. — Я тут не всеведущий, я тут мебель! Я вижу, что цифру можно набрать до ста и после этого не попасть в стену. Один раз за всю Башню. У одного человека. У тебя.

Он опустил голос.

— И еще я вижу, что тебе после этого стали давать вещи не по уровню. И что тебе двенадцать раз за четыре дня повезло так, как не везет.

Костя стоял в мясной полости — в новом доспехе, который не мог снять сам, с новым щитом, из-за которого другим будет хуже, — и первый раз с того дня, как утонул, испугался по-настоящему.

Не за себя.

Он вспомнил, как в галерее сгорели плевуны от одного факела. Как на карнизе шестеро одиннадцатых полезли по одному, а не все разом. Как в коридоре человек с легендарным мечом двенадцатого уровня напоролся на пацана с рваниной за две искры.

Как ему четыре дня выходило.

— Оно мне помогает, — сказал он.

— Оно тебя готовит, — сказал Курт.

— К чему?

— Я не знаю, — сказал Курт. — Знаю только, что стена — это не самое высокое, куда тут можно попасть.

Он закрыл глаза.

— Иди, — сказал он. — И вот теперь правда иди. Потому что я сейчас скажу тебе еще что-нибудь, ты останешься, и вас тут положат всех.

Костя дошел до проема.

Там его ждали четверо. Нора с четырьмя стрелами. Дэн в новых мягких сапогах, из-за которых его теперь не слышал никто из своих. Бьорн с ошейником в кармане и мертвым темным клинком на спине. Лита, у которой все еще шла кровь из носа.

— Идем, — сказал Костя.

— Что он тебе сказал? — спросила Нора.

Костя обернулся.

Полость дышала. Полторы сотни голов еще были подняты, они смотрели вслед. В третьем ряду человек с сорванным и уже зажившим плечом смотрел тоже.

— Он сказал, что его зовут Немира, — сказал Костя. — Курт Ильич Немира, пятьдесят один год.

Он повернулся и пошел в проем первым.

— Запомните, — сказал он. — Все запомните.

КОНЕЦ ПЕРВОГО ТОМА!