Мясная Башня. Том 1 - Павел Белянов

закрыл, — сказала она. — Лист был не про то, чтоб найти. Он был про то, чтоб ей сказали, что он тут. Ты сказал не ей, а ему, но ты вернул мальчику то, что он потерял. Это считается. У Системы это считается, милый, я тут видела всякое.

И перед лицом у Кости мигнуло.

(Задание выполнено: «Ищу тетю».) (Заказчик: Митя, 9 лет.) (Награда заказчика: 6 искр.)

Костя посмотрел на строку и почувствовал себя худо.

— Не возьму, — сказал он.

— Возьмешь, — сказала Мамка. — Это его шесть искр, он их два месяца назад отдал Слепню и с тех пор ждал. Если ты их не возьмешь, они уйдут назад в ящик, и он будет знать, что его деньги никто не взял, потому что он бесполезный. Ты этого хочешь?

Костя взял.

(Получено: 6 искр.)

Шесть искр за девять часов по гати, за мокрое, за Пастуха и за разговор, от которого хотелось сесть и не вставать. Костя убрал их и подумал, что это самые дорогие искры, какие он в Башне получал.

— А теперь от меня, — сказала Мамка. — Ты со мной поговорил и не полез с железом, хотя очень хотел. За это я тебе дам две вещи. Одну руками, вторую словами.

Она повернула голову к детям.

— Кланя. Достань с третьей полки, где в тряпке.

Девочка лет десяти встала, дошла до полки, достала свернутый в тряпку тубус и принесла Косте, и подала обеими руками, и молчала.

Костя развернул.

(Свиток «Огненный шар». Редкий. Одноразовый. Огненный ком в две человеческих головы, летит по указанному направлению и разрывается. Бьет по площади. Требуется: класс заклинателя либо Интеллект не ниже 5. Цена продажи: 70 искр.)

Он прочел цену и присвистнул.

— Семьдесят, — сказал он.

— Семьдесят, — сказала Мамка. — Мне его оставил один хороший человек, который тут ночевал, и он мне за ночлег дал вот это, потому что у него искр не было. Он был маг и говорил, что это его лучшая вещь. Он ушел наверх год назад.

— Дошел?

— Не знаю, милый, — сказала Мамка. — Оттуда не пишут.

— Вторая вещь словами, — сказала она. — Ты взял лист про костоглота. Слепень тебе его всучил, я знаю его манеру.

— Взял.

— И ты не знаешь, где искать, потому что его никто не видел.

— Не знаю.

— Ищи в сухой пади, — сказала Мамка.

Костя поднял голову.

— Мы там были. Мы там вешателей брали.

— Вот и он там же, — сказала Мамка. — Вешатели вешают падаль в ветках и жрут ее сверху. Что вниз падает, они не подбирают. Кости, копыта, черепа, все туда сыплется годами. Земля под ними на два локтя из костей.

Костя вспомнил, как они шли по этой земле, и как она хрустела.

— Он там снизу, — сказала Мамка. — Он под ней ходит и подбирает. Он костями живет, ему мясо не надо.

— Как его вызвать?

— Стук, — сказала Мамка. — Он глухой и слепой, у него под землей ни то, ни другое не работает. Он слышит стук. Постучите чем-то тяжелым по костяной земле, раз десять, с промежутком, и стойте.

— И стоять?

— И стоять, — сказала она. — Он придет снизу, милый. Он не спереди приходит. Так что тот, кто стучит, должен потом сойти с места, а не то ему костей не оставят.

Костя уже собирался вставать, когда она сказала:

— Слушай, а мальчишка твой.

— Дэн?

— Который тощий, с ножиками. — Мамка смотрела куда-то через щель, наружу, где на натоптанной земле сидел отряд. — Ему шестнадцать?

— Шестнадцать.

— Оставь его мне.

Костя замер.

— Что?

— Оставь его мне, — сказала Мамка. — Он ребенок, милый. По вашим меркам мужик, а по моим ребенок, и я это вижу. У меня тут был один такой, семнадцати лет, я его тоже уговаривала и не уговорила, и он ушел наверх, и мне про него потом рассказали.

— Он с нами.

— Он с вами, пока вы живы, — сказала Мамка. — А у него в нем растет то, о чем он никому не говорит, и это плохо кончится.

Костя очень медленно повернул к ней голову.

— Что в нем растет?

Мамка помолчала.

— Я не могу это назвать, — сказала она. — Я такое видела дважды. Первый раз у мужика, который тут пил три дня и потом ушел вниз через врата. Второй раз у мальчишки, который у меня жил и не остался.

— Что вы видели?

— Как будто в человеке кто-то поселился и считает, — сказала Мамка. — Я это не глазами вижу, милый. Я это чую, как чуют, что в доме кто-то есть, когда никого нет. Вот у твоего пацана оно есть, и оно появилось недавно. Дня три, я думаю.

Костя сидел и слушал, как у него в ушах бьет кровь.

— А у меня? — спросил он.

Мамка посмотрела на него долго.

— А у тебя было, — сказала она. — И перестало.

Он вышел из дупла на свет и постоял, привыкая.

Отряд сидел на натоптанной земле среди игрушек. Бьорн правил тесак. Нора чистила лук. Курт устроил больную ногу и делал вид, что дремлет, и не дремал. Дэн сидел на корточках и катал деревянную лошадку на колесиках, туда и обратно, туда и обратно, и лицо у него было такое, будто он забыл, сколько ему лет.

Митя стоял в стороне и смотрел на Костю.

Костя подошел к нему и присел.

— Слушай меня, — сказал он. — Я тебя сегодня не заберу.

Мальчик кивнул. Он, кажется, знал это заранее.

— Я к тебе вернусь, — сказал Костя. — Я не обещаю, что скоро. Я обещаю, что вернусь и что я тебя помню по имени. Тебя Митя, тебе девять, у тебя была красная шапка и тетя Вера в серой куртке.

— Была, — сказал Митя.

— Есть, — сказал Костя. — Она на втором этаже. Она там осталась, и она оттуда не выйдет, но она есть, и Мамка обещала, что если она поднимется, ей передадут, что ты тут.

Митя подумал.

— А если не поднимется?

Костя не стал врать.

— Тогда не поднимется, — сказал он.

Мальчик кивнул еще раз и вдруг сунул