Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Дмитрий нехотя перевел дух. Нацепил на лицо вымученную улыбку:

— Да я ж говорю, Ваше Величество — умом тронулся бедолага. С чего — не знаю. Сам в толк не возьму…

Он принялся сбивчиво рассказывать, как случайно повстречал Фому во время прогулки в старом парке. Будто бы они разговорились, Кривотолков предложил помощь, а Лисовский возьми да и вспылил не на шутку! Начал орать что-то про Черное Солнце, размахивать кулаками. Дескать, нечего князю совать нос в дела, его не касаемые! А не то худо будет!

Ну Дмитрий попытался разрядить ситуацию. Ляпнул сдуру, что он, дескать, мог бы поговорить с Императором. Что с легкостью мог бы замолвить за Фому словечко, если бы тот излечился от своей напасти. Глядишь — и простили бы бедолагу, вернули на службу…

Ах, зря он это! Лисовского аж перекосило всего! Завизжал дурниной, кинулся на Кривотолкова с кулаками… Еле отбился князь, честное благородное! Скрутил психа, в подвал спровадил, от греха подальше…

Император слушал эту пылкую речь, хмурясь все сильнее. Недоверчиво качал головой, явно не склонный особо верить.

— Ладно, Дмитрий, будем считать, что так все и было, — наконец произнес он устало, — Фома и впрямь на всю голову двинутый, это мне и самому известно. Черным Солнцем одержимый, прости господи… Вот и мечется, несчастный, по стране. Покоя ищет — да где ж его найти, если душа изъедена?

Он помолчал, постукивая костяшками пальцев по столешнице. А потом вдруг подался вперед и прищурился лукаво:

— Князь… А ты ведь и сам не прочь до самого Черного Солнца добраться, а? Или я не прав?

Кривотолков вздрогнул. Резко вскинул голову, сверля Императора настороженным взглядом:

— С чего вы взяли, Ваше Величество? Зачем мне такая напасть, которая Фому со свету сжила?

— Да так, интуиция, — хмыкнул Александр, многозначительно поигрывая бровями, — Просто хочу тебя предупредить… Черное Солнце — это не та вещица, с которой можно играться. Или относиться несерьезно. Она… — лицо Императора помрачнело, — Уже сгубила очень много достойных и умных людей, кто его изучал… И мне бы очень не хотелось, чтобы их число увеличилось…

Кривотолков мрачно смотрел на Императора, кусая губы. Он явно не был доволен таким поворотом событий. Уступать добычу — это не в правилах главы рода Кривотолковых! Но и перечить не смел — себе дороже выйдет.

— Я услышал вас, Ваше Величество, — процедил он сквозь зубы, — Я все понимаю. Но ваши подозрения беспочвенны. Моя команда — один из фаворитов турнира. Мы в любом случае получим осколок Чёрного Солнца — как сильнейшие.

Император пристально смотрел на князя, будто пытаясь прочитать его мысли. Но то ли не нашел ничего подозрительного, то ли решил пока не заострять внимание. Лишь кивнул и произнес назидательно:

— Что ж… тогда вернемся к Фоме. Придется похоже-таки его укоротить… В карцер упрятать, чтоб не буйствовал. Для его же блага, как ни крути. Иначе ж так поди весь Синегорск переполошит…

И в этот самый момент у Кривотолкова зазвонил телефон. Дмитрий нахмурился. Быстро выудил аппарат из кармана сюртука, глянул на дисплей. Помрачнел еще сильнее.

— Прошу прощения, Ваше Величество… Кажется, что-то важное…

Поколебавшись секунду, он все же нажал на кнопку приема. И в ту же секунду из динамика раздался перепуганный голос:

— Господин! У нас тут ЧП! Фома… он вырвался! Носится по подземелью, все крушит! Мы не можем его сдержать! Он будто обезумел! С ним что-то не так, совсем слетел с катушек! Только что снес половину стены в подвале, вылетел на парадную лестницу! Ранен — но все равно бесится!

Кривотолков застыл, стиснув телефон побелевшими пальцами. Лицо его посерело, в глазах застыло крайнее недоумение.

А голос в трубке надрывался все отчаяннее:

— И Вадим… Он пытался его остановить! Напоролся на этого психа — и все, с концами! Лежит в отключке, весь переломанный! Дарья с ее другом пытаются остановить Фому! Мы… мы не знаем что делать! Там будто ад разверзся! Вся охрана на ушах!

Последние слова потонули в грохоте и треске. Судя по всему, говоривший со всех ног улепетывал от разбушевавшегося Фомы. Связь прервалась, из динамика понеслись короткие гудки.

Несколько секунд в кабинете царила гробовая тишина. Император и Горовой молча переглянулись. На лицах обоих читалось откровенное недоумение пополам с тревогой.

А потом Александр резко поднялся. Рывком сдернул со стола переговорное устройство. Рявкнул в микрофон так, что у всех присутствующих уши заложило:

— Гвардию — в полную боевую! Мою машину — живо! И всех магов подтягивай, сколько есть под рукой! Чтоб были готовы по первому слову!

В рации что-то невнятно булькнуло. Послышался торопливый топот, отдаленные крики, лязг оружия. А Император уже несся прочь из кабинета, по пути на ходу выкрикивая Горовому:

— Быстрее, генерал! Нет времени! Похоже, у Кривотолкова там форменный кошмар! Только бы успеть!

— Что же этот гад удумал? — бормотал себе под нос Горовой, торопливо семеня следом, — Совсем, что ли, крыша поехала? Так долго терпел — и на тебе, прорвало!

Дмитрий Кривотолков замыкал процессию. Он мчался за Императором, больше не скрывая тревоги. Даже про свою обиду начисто позабыл.

Выскочив на парадное крыльцо, все трое с разбегу запрыгнули в ожидающие машины. Слуги едва успевали отдавать честь, открывая дверцы. Взревели двигатели. И бронированный кортеж стремительно сорвался с места, разбрасывая из-под колес комья грязи.

Грохот, звон бьющегося стекла, истошные вопли. В какофонию звуков вплетаются утробное рычание и скрежет когтей по камню. А над всем этим безобразием властвует ЯРОСТЬ. Слепая, дикая, испепеляющая. Сметающая все на своем пути — и живое, и неживое.

Эпицентр этого безумия — один человек. Всклокоченный, перемазанный кровью