Крысиное Королевство - Амари Эбер

– Эй, ты чего там застряла? – позвал Айзек. – Нам тут как бы помощь нужна!

Кассандра обернулась и увидела, что пока она изучала странный документ, Хольм и Тэч уже установили на штативы систему каплеуловителей, водоструйных насосов и перегонных кубов.

– Ребят, вы видели этот протокол?

– А зачем нам на него смотреть? – отмахнулся Айзек. – Эти бумажки нужны, чтобы отчитаться перед начальством. И это эксперименты Винса, нас он до них не допускает. А значит это его задача делать так, чтобы цифры сходились. А мы, в свою очередь, должны сейчас заняться своим делом. Поэтому хватит прохлаждаться!

– В том-то и дело, ребят: цифры не сходятся. С фактами я имею в виду. На бумаге-то всё отлично. Но мы вчера не использовали эти вещества и не проводили с ними опытов! Вот, смотрите, тут указаны цифры и ещё какая-то тайнопись. Что это? Символ царской водки? Не пойму.

– Дай глянуть. Так, что тут у нас? Ага, ну всё же ясно – это обозначение духов.

– Духов? Что за вздор. Профессор Кастар, по-твоему, тайно подрабатывает парфюмером?

– А вот ещё ниже, смотри: гребень Сетреры. Может Винсенс и вправду открыл свою галантерейную лавку? А чего ты так на меня смотришь? На жалование препода особо не попируешь.

– И снова рецептура! Вы только посмотрите на дозировку! Вы хоть знаете, что это?

– Обижаешь. – Айзек почесал в затылке. – Мощные седативные препараты. Мантикору можно погрузить в вечный сон парой унций. И, судя по записям, он усыпил целый зоопарк…

– Может, Винсенс ошибся? – Илай тоже озадаченно смотрел на таблицу.

– Так давайте проверим, коллеги. – Айзек оставил попытки закрепить на штативе круглодонную колбу и направился в кладовку. – Чего время зря тратить?

Он распахнул дверь, зажёг свет и уверенным шагом направился вглубь помещения. Илай и Кассандра ускорились, чтобы не отставать.

– Вот. Что и требовалось доказать! – Айзек победно указал на литровую банку.

– Здесь не хватает ровно столько, сколько указано в протоколе, – подтвердил Илай. – Значит, ошибки нет. Пойдёмте.

– Погоди, а ты откуда знаешь? – нахмурилась Санди.

– Оттуда. В конце того года была поставка, обновляли почти все позиции. Я это контролировал и заявляю вам – сейчас в этой банке максимум одна треть от того, что было.

– Зачем ему столько?

– Не знаю. А вам какая разница?

– Просто я участливый человек, Тэч. Тебе не понять. – Кассандра в напряжении сцепила пальцы. – А теперь давайте посмотрим, что стало со вторым препаратом.

– Прикрывайся моралью сколько угодно. – Айзек завернул за угол и теперь двигался вдоль другого стеллажа. – Но, как по мне, вы оба просто не хотите работать.

– Есть предположения, что шеф делает с этими веществами без нас? – спросил отставший Илай.

– Может, это какой-то личный проект, который не одобрили попечители? – Глаза Моррен блестели от любопытства.

– Нет. Я уверен, меня бы он точно в это посвятил. – Голос Илая звучал не так уж уверенно. – Мы с ним… Хм, и здесь поубавилось…

– А почему вы вообще решили, что он над чем-то работает? – спросил Айзек. – Может, он просто…

– Нет! Вот только не говори, что он…

– А может, – между стеллажами возник тёмный силуэт, – он просто недоумевает, почему вместо того, чтобы собирать установку, вы закрылись в кладовке и плодите сплетни?

Шеф приближался, а Кассандра в ужасе гадала, много ли он услышал. В последнюю секунду она уменьшила протокол до размера игральной карты и затолкала его в рукав свитера.

– Винс, мы ничего не плодим! Мы… – возмутился Айзек, но под взглядом Кастара быстро передумал оправдываться. – Мы сейчас же возвращаемся к работе.

Он развернулся и промаршировал обратно в лабораторию. Илай и Кассандра пристыженно последовали за ним. «Теперь Винсенс думает, что мы замышляем что-то за его спиной, – сокрушалась лаборантка. – А мы всего лишь… С другой стороны, такое предположение явно лучше, чем правда. Если он узнает, что я опять лезу в его дела, то… Надо как-то аккуратно положить эту бумажку ему на стол. Хорошо, что там такой хаос, шеф даже не заметит… Нет-нет-нет! Только не туда!» Винсенс, естественно, не слышал её беззвучной мольбы. Он прихватил стаканчик уже остывшего кофе, сел за стол и принялся… методично перебирать бумаги. Катастрофа!

Остаток вечера Кассандра пыталась на него не смотреть. Пыталась улучить момент, чтобы незаметно подложить злосчастный отчёт, но шеф, который обычно активно участвовал в работе, будто специально поставил себе цель не вставать со стула. Даже когда Айзек добавил температуры и препарат стал выпариваться, образуя клубы едкого зелёного дыма, даже когда мензурка с фосгеном выскользнула из вспотевших пальцев Кассандры, даже когда Илай позвал его снять образцы… Наконец, мучения кончились. Лаборанты заполнили журнал, накормили крыс, запустили автоклав и поспешили к выходу.

– Задержитесь, Моррен. – Голос Кастара настиг её на пороге. Санди затылком чувствовала на себе чужой взгляд, и ей казалось, будто она каменеет.

– Мы тебя подождём. – Тэч обернулся на лестнице.

– Не стоит. – Не глядя ни на кого, Винсенс направился в сторону кладовых.

Кассандра поняла: он обо всём догадался. Первый шаг дался тяжело. За спиной грохнула каменная дверь. Моррен подпрыгнула и сорвалась с места. Пулей пролетела по лаборатории и скользнула в кладовку. Он ждал её ровно там, где хранились остатки туманящего порошка. Кассандра шла навстречу, отчётливо понимая, что чувствуют люди, идущие к гильотине.

– Где. Мой. Протокол? – спросил он, когда она остановилась напротив.

– К-какой протокол? О чём вы?.. – Санди знала: актриса из неё никудышная. Но она не успела договорить. Что-то сверкнуло в его глазах, в следующий миг он схватил её за плечо и вдавил в стеллаж. Над головой жалобно зазвенела лабораторная посуда.

– Я не позволю вам меня дурачить! – зашипел алхимик.

– Мне больно, Винсенс! – Кассандра испуганно перевела взгляд с его паучьей руки на раздувающиеся ноздри, потом на жилку, пульсирующую на виске…

– Последний раз спрашиваю: где, чёрт возьми, грёбаный протокол?!

– Да вот он, вот! – Санди вытащила из рукава уменьшенный листочек. Кастар выхватил его.

– Какого хрена вы опять лезете не в своё дело?! Я предупреждал вас о последствиях!

«Последствиях». Слово глухо бухнуло где-то под сердцем. Ноги подкосились. Кассандра