Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

А значит — теоретически может сдать с потрохами, и поминай как звали. Со всеми вытекающими последствиями — возобновлением боевых действий, локальными стычками и прочими прелестями аристократических разборок…

Черт, вот только этого мне сейчас не хватало! Учитывая грядущий турнир Черного Солнца и прочие масштабные замуты — самый неподходящий момент, чтобы собачиться с Кривотолковыми. Как пить дать, бабахнет так, что мама не горюй…

Я скривился и потер лоб. Ладно, будем надеяться на лучшее. В конце концов, у нас с Дарьей есть пари. Мы поклялись честью аристократов… хотя кто их знает этих истеричных девиц? Могут и переобуться на лету, особенно если прижмет. Шанс на черного лебедя, как говорится, всегда есть…

Тем не менее я решил, что дергаться не надо. Скорее всего Дарья не ринется сразу стучать дяде. По крайней мере до окончания турнира — точно. Он для Кривотолковых сейчас важнее всего, они на него буквально молятся. Так что вряд ли Дмитрий захочет отвлекаться на мелкие дрязги и сведение счетов. Но вот после… после он может и бабахнуть, причем так, что небу жарко станет.

Я тряхнул головой, отгоняя назойливые мысли. Потом, все потом. А пока надо разобраться с Фомой. И побыстрее, пока он снова в буйство не впал.

Повернувшись к мирмециям, я как бы невзначай бросил:

— Девочки, а позовите-ка сюда Виви. Что-то мне подсказывает, ее помощь вскорости ой как понадобится…

Тихо охнув, одна из мирмеций подскочила. Глаза ее испуганно расширились — похоже, увидела в моих словах какой-то тревожный подтекст.

— П-прямо сейчас, папочка? — заикаясь, прошептала она.

Я успокаивающе улыбнулся и погладил дочурку по призрачным волосам:

— Да, милая, прямо сейчас. Беги скорее, позови жрицу. Скажи, тут дельце одно образовалось… щекотливое. Ее компетенции.

Мирмеция часто-часто закивала. Подхватив краешек белоснежных одежд, она стремительно выпорхнула за дверь. Остальные девушки проводили ее встревоженными взглядами.

Я же как ни в чем не бывало повернулся к столу. Плюхнулся на ледяной табурет рядом с Фомой и дружелюбно осклабился:

— Ну что, мил-человек, продолжим чаевничать? Глядишь, и я к вам присоединюсь, гулять так гулять!

«И заодно прощупаю почву, прежде, чем Виви прискачет», — мысленно добавил я.

Фома никак не отреагировал на мое появление. Сидел молча, прихлебывал из чашки, задумчиво разглядывал узоры на блюдце. На физиономии — блаженная пустота вселенского масштаба.

Мирмеции засуетились, забегали. Живо подсунули мне чашку с дымящимся напитком, пирожных там всяких навалили, сладостей диковинных. Зачирикали наперебой, мол, угощайтесь, папочка, для вас самое лучшее припасено…

Я одарил девчонок благосклонной улыбкой. Сделал глоток… и с трудом подавил глупую улыбку на лице. Фух, вкуснятина-то какая! Я теперь понимаю, чего Фома так разомлел… Кажется, тут без магии не обошлось… А мне бы разум холодным сохранить…

Но деваться некуда — этикет и все такое. Пришлось пить, подавляя неземное наслаждение. Мирмеции дружно выдохнули, расплылись в умильных улыбках. Одна так вообще чуть ли не на месте пританцовывать начала — вот, дескать, как мы папочку уважили!

Медленно потягивая зачарованный чаек, я искоса поглядывал на Фому. Пытался просчитать его реакцию, понять, что у бедолаги сейчас в голове творится. Может, хоть какие проблески разума появились? Или так и будет изображать овощ на грядке, пока я бдю и размышляю?

Внезапно меня осенило. Ну конечно же! Книга Судьбы! Глядишь, и сыщется какой-нибудь ключик к его измученной душе… Или хотя бы объяснение, что ж с ним такое приключилось, раз на людей бросается.

Недолго думая я выудил из головы Фомы призрачный том в черной обложке. На обложке красовался живой портрет самого Фомы, мрачный и хмурый, как и оригинал.

С замирающим сердцем я раскрыл фолиант. Пальцы мои слегка подрагивали.

И погрузился в чтение. Неспешно переворачивал страницу за страницей, вчитывался в плотные строчки витиеватого почерка. Картины прошлого одна за другой вставали перед внутренним взором…

…Вот Фома-подросток, вечно лохматый и вечно голодный. С колким прищуром зеленых глаз, исподлобья зыркающих на мир. Мир отвечает ему злобой и побоями…

…Вот Фома на пороге юношества — порывистый, нетерпеливый. Жадно расталкивает локтями сверстников, прокладывая себе путь наверх. С разбитыми костяшками, в вечных синяках — но не сломленный, не покоренный…

…Вот наш герой в рядах Истребителей — уже возмужавший, похолодевший взглядом. Добившийся всего и всё всем доказавший. Кромсает нежить направо и налево, дерзко ухмыляется в лицо опасности.

Значит, вот оно как… Судьба Фомы и впрямь не сахар. Скорее уж полынь с горчицей пополам! Хлебнул лиха по самое не балуйся, ничего не скажешь.

Но самым любопытным оказался последний абзац. Тот самый, где сухим казенным языком (будто протокол допроса!) описывался инцидент с Кривотолковым. Как подло Дмитрий подловил Фому, заколдовал, обездвижил… а потом уже дал полную волю своей садистской фантазии. Пытал с подручными и физически, и ментально — и все из-за Черного Солнца…

Ага, кажется, Кривотолков серьезно настроен заполучить сам артефакт, а не только лишь осколок…

Бедняга Фома… После такого-то неудивительно, что он умом тронулся. Стресс не каждый выдержит…

Но что мне не понравилось — я нигде не мог найти информации о том, как именно Фома превратился в то… чем он являлся сейчас. Словно бывший Истребитель сам изо всех сил старался об этом забыть…

Я как раз дошел до самого смачного места в повествовании, как вдруг… Почувствовал, что волоски на руках сами по себе встали дыбом. Будто сам воздух вокруг вдруг загустел и заискрил от напряжения. Медленно, поднял глаза…

И наткнулся на пристальный, ОСМЫСЛЕННЫЙ взгляд Фомы Лисовского. Он больше не таращился в пустоту стеклянными глазами. Не хлюпал слюнями. Нет — глядел прямо на меня, цепко и настороженно. Челюсти крепко сжаты, желваки так и ходят… Похоже, наш лунатик вышел из ступора!

— Книжки читать любишь, Безумов? — хрипло каркнул он. Голос со ржавчиной, будто не смазанные жернова.

Я молча