Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Вот как? Ты, значит, времени зря не теряешь. А обо мне подумать не забываешь?

— Ты о чем родная? — удивился князь, — Что-то не так?

— Я о тех напарничках, которых ты на меня навесил, — поморщилась Света.

Улыбка князя чуть померкла. Он мягко произнес:

— Светочка, пойми. Я только хотел тебя подстраховать. Одной против Безумова тебе пришлось бы ой как непросто…

— Ха! Слышала я все это и не раз… — вспыхнула княжна, — Они слабы и в итоге сильно пострадали. Мне это не по душе!

Князь выглядел удивленным. Обычно дочь никогда не беспокоилась о союзниках…

— Им нечего делать на этом турнире. Им еще тренироваться и тренироваться, — продолжала Света, — Дозволь мне сражаться одной.

Соколов вздохнул, покачал головой:

— Не кипятись, доченька. Я ведь как лучше хотел. Ты же видела, что Безумов учудил… Команда — великая сила…

— Ой, можно подумать! — фыркнула Света. Скрестила руки на груди, отвернулась, — Ты просто мне не доверял! Так и скажи!

Князь внимательно посмотрел на дочь. В голосе зазвучали теплые, ласковые нотки:

— Глупышка, ну конечно, я тебе доверяю! Горжусь тобой безмерно, ты даже не представляешь! Ты у меня умница, красавица! Сильнейшая! Кто еще смог бы поставить на место этого выскочку Безумова?

Светлана, услышав похвалу, слегка оттаяла. Но обиду все еще не желала отпускать:

— Да уж, Безумов тот еще фрукт… И ведь жульничал, гад! Эта его темная магия и порталы хитрые…

Соколов улыбнулся:

— Гад? Мне уже доложили, как ты с ним обнималась…

Света аж вскочила со своего места. На ее щеках вспыхнул легкий румянец, а в глазах вспыхнуло возмущение.

— Ничего я с ним не обнималась! — от ее голоса аж стекла задрожали, — Я… я его просто решила подлечить немного! А… э… э… чтобы выразить ему свое презрение, вот! И показать благородство рода Соколовых!

Сколов едва заметно ухмыльнулся в усы, но спорить не стал.

— Да, мерзавец тот еще, — произнес он задумчиво, — И толпа, кажется, ему симпатизирует… Ну ничего, невелика награда — симпатии толпы! Эти люди все равно не видели всей подоплеки. Своими дешевыми трюками он их ненадолго охмурил, но это скоро пройдет. Главное, что моя девочка одержала победу! Ты лучшая, Светочка! И последнее слово будет за тобой!

Княжна хмыкнула, чуть смягчаясь:

— Ну, хорошо хоть здесь ты со мной согласен…

Помолчала немного. А потом нехотя выдавила:

— Кстати… Я тут с дядей Мирославом говорила. Он к Государю на аудиенцию ездил, просил за тебя…

Георгий Константинович встрепенулся:

— И что? Что Император сказал?

Света закусила губу:

— Немедленно тебя освободить не получится. Государь сильно недоволен, он ведь защиту держал на одном своем горбу, пока ты с Горовым разборки устраивал. Но дядя Мирослав настаивал, что систему защиты надо полностью переделывать. Чтобы больше никто не смог воспользоваться ее уязвимостями. Вроде бы Император дал добро…

Князь возвел очи горе, тяжко вздохнул:

— Ох уж этот Горовой… Горе луковое, а не генерал-губернатор! Будет же до последнего отбрехиваться, выгораживать свою никчемную систему!

Он покачал головой, словно отгоняя грустные мысли:

— Ладно, что уж теперь… Придется подождать Высочайшего решения. Небось недолго мне куковать осталось. Авось все уладится…

Повисло тягостное молчание. Казалось, отец и дочь вдруг растеряли все слова, не знали, о чем еще говорить.

А потом… Светлана не выдержала. Глаза ее вспыхнули неистовым огнем, вокруг тела взметнулся мощнейший энергетический кокон. Пространство задрожало, пошло рябью. Девушка шагнула вперед — и толстенное бронестекло, не выдержав напора, с треском лопнуло, разлетелось мириадами оплавленных осколков!

Охранники обомлели, застыли с отвисшими челюстями. А Светлана уже заключила отца в объятия, прижалась всем телом, тряслась и всхлипывала! Слезы катились по ее щекам, княжна шептала прерывисто:

— Папочка, миленький… Прости меня… Это из-за меня ты здесь… потому что я оказалась слишком слаба… Я… должна была плюнуть на все и вытащит тебя отсюда…

Князь гладил дочь по волосам, бормотал утешающе:

— Ну-ну, не плачь, солнышко мое… Что ты, в самом деле! Все обойдется, вот увидишь! Я ж не пропаду, чай не маленький! Да и не дадут мне здесь сгинуть, больно ценный я кадр!

Света лишь крепче прижалась к его груди, всхлипнула:

— Я… я обещаю, папочка! Кля-я-янусь тебе — я выиграю чертов турнир! Во что бы то ни стало, любой ценой! Я уничтожу всех соперников, размажу по стенке! Черное Солнце будет наше! Мы отомстим всем, кто посмел нам перечить! Безумов, Кривотолков, Императора — всех в бараний рог скрутим!!!

Георгий Константинович замер, охваченный невольным восхищением. Его дочь, его отважная девочка! Он сразу после ее рождения понял — в ней скрыта великая сила, первобытная ярость, раскаленная добела! Уж она-то не подведет, выдержит любое испытание! Ради семьи, ради чести рода она костьми ляжет, но своего добьется!

— Я верю в тебя, Светочка, — прошептал князь, целуя дочь в макушку, — Верю… Знаю, ради близких ты и самому дьяволу глотку перегрызешь. А уж каким-то там Безумовым — и подавно…

— Пе-е-ерегрызу, — клятвенно пообещала княжна, шмыгая носом, — Зубами вырву, ногтями выцарапаю нашу победу! Чтоб никто не посмел больше унижать Соколовых! Гордость нашу топтать!

— Рассчитываю на тебя, родная…

Над камерой повисла звенящая тишина. Охрана все еще стояла ошарашенная, таращась на застывших в объятиях отца и дочь. Никому и в голову не приходило вмешиваться, разнимать пылких аристократов.

Самоубийц не нашлось…

Так они и застыли — могучие, несгибаемые. Две