Фантастика 2026-148 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Глава 11

Упертый Бессонов

С Фомой я расстался почти на мажорной ноте. Он даже извинился перед мирмециями за то, что напугал их своими криками… Мы договорились встретится еще раз, чтобы обсудить ситуацию с Черным Солнцем, но уже ближе к финалу турнира.

Несколько недель спустя после памятного боя со Светланой мы с командой вовсю сражались в Нижней сетке. Не скрою, поражение от Соколовых здорово подкосило девчонок поначалу. Особенно страдала Настя — она места себе не находила, кляла на чем свет стоит «эту синеволосую Мальвину с батарейкой в одном месте», мол, как это мы ухитрились продуть ей, когда уже почти победили?

Но я быстро вправил девчатам мозги. Нечего, говорю, нюни распускать! Подумаешь, оступились разок! С кем не бывает? Теперь главное — не раскисать, а с удвоенной силой рвать всех в клочья!

Айсштиль, конечно, тоже приуныла слегка. Еще бы, ей, Снежной королеве, непобедимой и несгибаемой, да получить леща от зарвавшейся смертной! Обидно, аж до зубовного скрежета!

Но моя богиня не из тех, кто долго хандрит. Злость и жажда реванша быстро вытеснили хандру. И Айс с головой (хе-хе, простите за каламбур) ушла в тренировки, доводя свое ледяное мастерство до совершенства.

А Сахаринка — та вообще нисколько не сомневалась! Так и сказала, мол, хоть обратно в Нижнюю сетку, хоть к черту на рога — главное, вместе!

— Не бывает непобедимых, рано или поздно мы вернем себе первенство! — заявила она.

Эмми тоже воспряла духом. И принялась с утроенным рвением отрабатывать всякие хитрые финты ушами, не забывая подбадривать нас шуточками.

В общем, команда не пала духом. Напротив, недавний проигрыш лишь сплотил нас. Поэтому к сражениям в Нижней сетке мы мы подошли в полном боевом настрое.

Первые схватки дались нам, прямо скажем, нелегко. Новые противники из Нижней сетки тоже были настроены на победу. Каждый мечтал надрать нам задницы, вышвырнуть фаворитов турнира куда подальше! Многие достали из закромов своих родов разные неприятные магические штуки, что хранились на черный день.

Пришлось неожиданно попотеть, скажу я вам. Не то что бы выкладываться на полную катушку, но пришлось как минимум импровизировать, придумывать все новые стратегии. Благо у нас был богатейший арсенал — и опыт, и сноровка, и командный дух что надо!

Особенно мне запомнилась рубка с Бессоновыми — древним родом монахов-воинов. Это был хороший бой, достойный Верхней сетки!

…Свет софитов слепит глаза, трибуны ревут — кто подбадривает нас, кто улюлюкает и освистывает. Дескать, слабаки вы, Безумовы, слили Соколовым — и здесь сольете!

А навстречу нам из вражьего сектора выплывают эдакие мрачные тени, закутанные в черные балахоны. Впереди вышагивает тот самый Георгий Бессонов, которого многие называют религиозным фанатиком… У него нет одного любимого бога, он выбрал путь поклонения всем сразу. Хм… необычный подход, в мое время такое не практиковали.

Глазищи равнодушно смотрят перед собой, но кулаки он стиснул что твой терминатор!

— Ну что, Безумов, — произнес он ровным голосом, даже каким-то слишком спокойным, — Пробил твой час! Сейчас я всем покажу, что вся твоя сила — ничего не стоит…

Я лишь усмехнулся краем рта. Вот ведь упертый идиот! Все никак с придурью своей совладать не может!

— Много на себя берешь, Жора, — говорю ему этак ласково, — Полегче-полегче. А то, глядишь, надорвешься на ровном месте.

Он дернулся. На лице его мелькнуло злое выражение, которое он с явным трудом подавил:

— Не зови меня Жорой, тварь! — рыкнул он, — Сейчас ты у меня попляшешь!

Комментатор меж тем надрывается, захлебывается слюной от восторга:

— Нет, вы видали, а? Какой накал, какие страсти! Георгий Бессонов, кажется, бросает персональный вызов Константину Безумову! У-у-у… сейчас будет жарко!

Толпа неистовствует, улюлюкает. А я глаза закатываю. Вот ведь балаган!

Судья скомандовал начало битвы, и понеслась душа в рай. Лязг, грохот, треск, вспышки! Бой начался!

Монахи ринулись на нас подобно разъяренным теням. Закружили, запорхали, осыпая градом ударов. Духовная сила от них так и перла!

Особенно усердствовал Бессонов. Вертелся юлой, молотил что было дури. Крутил посохом, швырялся какими-то светящимися сферами — довольно мощными, должен признать!

Сахаринка ринулась на монахов, размахивая своим исполинским хитиновым молотом. Вмазала одному прямо промеж глаз — тот кубарем полетел, только пятки сверкнули!

Настя с Эмми тоже в стороне не остались. Скачут вокруг врагов, словно блохи от дихлофоса! Уклоняются, контратакуют. Эмми так вообще огненных птичек напустила — те вьются, трещат, в глаза монахам целятся!

А Айсштиль даже не сразу в бой вступила. Встала в отдалении, прищурилась, будто прицеливаясь. Ледяную ауру вокруг себя сконцентрировала, готовясь, видать, вмазать посильнее…

И вмазала. Да так, что ледяная пурга затянуло все видимое пространство внутри арены. Бессонов что-то яростно взревел, воздел над головой руки. Полыхнула вспышка света нестерпимая — аж глаза резануло!

А когда я проморгался, то сперва не поверил своим глазам: Айс нигде не было видно! Куда делась?

Девчонки тоже оторопело озираются. А монахи, гады, ухмыляются!

— А, Безумов! — гаркнул Георгий, сверкая глазами, — Что, съел? Это тебе не шуточки! Тра-та-та, и нет подружки твоей!

И он победно вскинул руку. Зажатый меж пальцев небольшой металлический амулет мерцал зловещим багрянцем. Стоп… я знаю, что это за артефакт…

Я сразу же почувствовал исходящую от него духовную силу Айсштиль…

— Откуда ты взял эту штуку, ублюдок? — прищурился я.

Но монах лишь расхохотался. Поиграл желваками и выплюнул:

— Там ей и место, твоей зазнобе! В духовной ловушке, откуда нет выхода!

Подобные ловушки мастерили в древности