Вечные Пески. Том 3 - Лео Сухов

Почти четыре сотни мужчин. Не первую десидолю лишённых женского внимания. Ничем хорошим это закончиться не может. Конечно, женщина у кочевников — это практически имущество. Но я-то не кочевник. Да и мои люди тоже. К тому же, у всего этого движимого «имущества» есть родственники. И они будут сильно возражать, если их собственность вдруг пострадает. А мне и вовсе придётся вспоминать суровые Законы Песка.

В любом случае, помылся я с пользой. Заодно мне постирали и успели худо-бедно высушить одежду. Всё-таки кочевники знают толк в походной жизни. Даже здесь устроились лучше, чем постоялые дворы в иных городах обслуживают.

Покинув гостеприимную «помывочную», я отправился к центру стойбища. Туда, где стоял большой круглый шатёр хана Мгелая. Заодно проверил по дороге, что происходит у моих людей. А там как раз разносили еду: горячие лепёшки, дымящиеся куски мяса и что-то травянистое, но съедобное на вид. Я махнул рукой заметившим меня командирам. Они тоже показали жестами, что у них всё в полном порядке.

Подходя к шатру Мгелая, я, наконец, при свете дня разглядел его во всех подробностях. Если учиться походной жизни, то, несомненно, у кочевников. Они в этом поднаторели за много поколений. А я могу, конечно, трястись подолгу на перехане, но всё же высоко ценю комфорт.

Шатёр был большой, с навесом из кожи и стенками из плотной ткани. Похоже, эту ткань кочевники делали сами, очень уж она своеобразная. Благо, волокнистых растений в Вечных Песках хватает.

Двое стражников у входа пропустили меня без слов. Да и Мгелай, едва завидев, радостно развёл руками.

— Друг мой, мудрый Ишер! Проходи, располагайся за столом! — приветствовал он. — Что может быть лучше сытного завтрака, а?

Низкий столик и вправду был завален снедью. Опять. И хан с аппетитом её уминал, причмокивая от наслаждения.

А вот два старика, по обе стороны от столика, к еде не притрагивались. И вообще не особо шевелились, разве что изредка моргали. И, кстати, они оба мне были незнакомы. Я мог бы высказать хану за то, что пригласил кого-то на встречу, не предупредив меня. Однако решил для начала промолчать. Пусть сам объясняет, что это за пожилые истуканы.

Усевшись на шкуры, я присоединился к трапезе. Для приличия пришлось поддерживать ничего не значащий разговор. В числе прочего, я упомянул помывочный шатер, похвалив кочевников за такое полезное изобретение. Это Мгелаю очень понравилось. Он ещё больше оживился. И даже поинтересовался, хватает ли мне одной наложницы. А, может быть, прислать ещё парочку? В ответ я, естественно, вежливо отказался:

— Женщины сложные, хан. И одной бывает чересчур. Много говорит, от этого вокруг много шума. Не люблю шум. Нет ли у тебя, к слову, для неё ещё одной лежанки?

Лежанка, само собой, нашлась. Поскромнее размером, чем изначально выданная. Но, по словам хана, вполне приличная. Если Мгелай обманул, придётся мне самому на ней спать. А то с их отношением к женщинам чего угодно можно ожидать. Даже засиженного насекомыми коврика.

Наконец, когда мы оба насытились и оценили фрукты в меду, Мгелай решил представить двух стариков:

— Это старейшины племени, Гведул и Сасан. Не самые лучшие бойцы, не самые лучшие работники. Зато они прожили долго, видели много! И многое могут сказать! И другие старики их слушают. Сам-то я ещё вчера решил, что надо бы идти с тобой…

Хан развёл руками, показывая, как расстроен «бюрократическими» препонами. А я сделал вид, что безоговорочно ему поверил.

— Ну вот, сам видишь! Старики волнуются! Спрашивают, что за орда такая! И почему вообще людей убивает! — продолжал хан, пока старейшины сонно открывали и закрывали глаза.

Тут надо отвлечься и объяснить. Когда предки Мгелая давным-давно пришли сюда, им повезло. Они поселились на землях, которые редко сталкиваются с Диким Шёпотом. Демонов здесь почти не встречалось, даже гухулов-разведчиков. А орды и вовсе в такую даль не докатывали.

И сейчас неосведомлённость вышла людям боком. Кочевники никак не могли взять в толк, с чем столкнутся и чего ожидать. Я не люблю болтать попусту. Однако иногда приходится повторять раз по десять. И сейчас был именно такой случай.

Я долго и с подробностями рассказывал, что такое орда. Особенно упирал на то, что никакие стены от такого врага не помогают. Всё он рушит, всё преодолевает. К счастью, племя Мгелая иногда ходило в Илос — кожу продавать. Поэтому высоту его стен старики когда-то видели. Могли представить, что такое живая лестница до самого их верха.

И только когда я завершил рассказ, мы, наконец, приступили к торгу.

И да, я этому удивлён не был. Жители ханств — идеальные образцы жадности. За всё пытаются деньги содрать. И если тебя устроили на ночёвку, покормили, помыли и позаботились — значит, скоро начнут торговаться. А всё, что было — лишь подготовка. Которая не даст тебе слишком усердствовать, сбивая названную хозяином цену.

В крайнем случае, кочевники намекнут, что надо бы хоть за постой заплатить. И всё равно выведут к сумме большей, чем тебе бы хотелось. Но тут Мгелай и старейшины ошиблись в расчётах. Сумму я сбивал исключительно в разумных пределах. С точки зрения кочевников, конечно, в разумных пределах.

Главный торг я задумал вокруг сроков. Я готов был платить дорого. Однако лишь на десидолю вперёд.

— Помилуй, мудрый Ишер! — возмущался Мгелай, всплёскивая руками. — Кто нанимает воинов на столь короткий срок?

— Я. Я плачу за мечи. А если мечи через десидолю перестанут подниматься, то зачем за них платить? — настаивал я.

О том, что хана и его племя придётся нанять, я знал заранее. Наслушался от торговцев об этом самобытном народе Края Людей. Нет, хан мне поверил насчёт орды, я видел. И старики убедились, что орда есть, она придёт и она опасна.

А значит, племени скоро сниматься и уходить, спасая свои жизни. Но если есть возможность спасать свою жизнь с хорошей оплатой, почему бы и нет? В конце концов, я наёмник. И я прекрасно понимал этот меркантильный подход.

А ещё я понимал, что сбить цену не получится. Поэтому выбрал долгосрочную экономию. Сбивал не цену здесь и сейчас, а большие расходы «на потом». И кочевники сразу заподозревали, что я пытаюсь их обхитрить. Просто никак не могли понять, где именно. Но торговались они отчаянно. Мы так в Игсе