Спасти сердце дракона. Его тайная целительница - Виктория Чара

превратилось в бесконечную череду уроков. Право, история, дипломатия, этикет и высшая магия вколачивались в меня с пугающей интенсивностью — преподаватели сменяли друг друга со скоростью стёклышек в калейдоскопе.

— Тебе всё это пригодится, — говорил мне Эйден, когда мы встречались за обедом. — Это базовый минимум для образованной женщины.

Непросто было слепить из скромной лесной целительницы спутницу верховного дракона и почти королеву, которая сможет стоять с ним плечом к плечу. Думать об этом было по-прежнему страшно, и я гнала мысли о будущих обязанностях прочь.

Магия тоже постоянно преподносила сюрпризы. Привычные целительство и магия жизни слушались беспрекословно, согревая руки знакомым теплом.

Зато огонь вообще жил собственной жизнью. Жадный и вспыльчивый, он откликался на любую мою эмоцию.

Стоило рассердиться или смутиться — и с пальцев летели золотые искры, норовя поджечь всё вокруг. Преподаватели старались не садиться ко мне слишком близко, боясь попасть под искрящую руку.

Огненная магия никак не желала слушаться: пламя то вспыхивало слишком сильно, то, наоборот, рассыпалось искрами, едва я пыталась удержать его в ладонях.

Однажды вечером, после очередной вспышки, когда я была готова расплакаться от усталости и злости на саму себя, я всё же рассказала о своих неудачах Эйдену.

Выслушав мой сбивчивый сердитый монолог, он достал тонкие золотые браслеты-накопители, подошёл ко мне сзади и сам застегнул их на моих запястьях.

— Они помогут тебе контролировать и удерживать силу, Ви, — тихо сказал он, почувствовав, как я напряглась.

Затем он накрыл мои ладони своими. В его движениях не было спешки — только абсолютная уверенность и ласковое, согревающее пламя. По коже тут же побежал мягкий жар. Я почувствовала, как под его направляющей силой мой собственный огонь перестал метаться и впервые собрался в спокойное, послушное золотое пламя.

— Вот так, — почти неслышно произнёс Эйден, касаясь губами моего виска. — Не дави на него. Позволь ему самому течь через тебя.

Я заворожённо смотрела на пламя в наших сплетённых руках и, поддавшись внезапному порыву, спросила совсем не то, о чём думала весь вечер:

— Эйден... а это правда, что я теперь буду жить долго? Дольше, чем обычные люди?

Он помолчал всего миг, а затем мягко погасил пламя в наших руках и развернул меня к себе лицом.

— Конечно, Ви. Пока жив я, мой огонь будет держать тебя, — спокойно и твёрдо сказал он. — У нас одна жизнь на двоих. Одна долгая-долгая жизнь. Пока бьётся моё сердце — будет биться и твоё. Мой огонь не даст тебе угаснуть, а твоя сила не позволит уйти мне. Мы привязаны друг к другу, Ви. Так крепко, что уже не разорвать.

* * *

В утро нашей свадьбы меня подняли затемно.

Я спустилась в одну из просторных комнат, которую превратили в плацдарм для подготовки меня к свадебному обряду.

Одними из первых пришли Лиора и Найра. Наверное, это был очень хороший знак, потому что утро началось с добрых новостей. Найра подошла ко мне и без лишних слов показала руку: браслета на ней больше не было. Как и обещал Эйден, она попала в экспериментальную группу.

А потом началось...

Следом друг за другом появились королевский парикмахер, старшая портниха клана и несколько их помощниц, и с этого момента меня уже почти не оставляли одну.

Всё происходило спокойно, слаженно и с той уверенной торжественностью, которая бывает только перед очень большим событием. Мастера работали как единый механизм: одни занимались моими волосами, бережно укладывая тяжёлые пряди и закрепляя в них тонкие украшения, другие расправляли платье, следили, как ложится шёлк, и в последний раз сверяли застёжки, шнуровку и вуаль.

Меня умывали душистой водой, втирали в кожу лёгкие масла с тёплым пряным запахом, усаживали перед зеркалом, просили повернуться к свету и точечно, почти незаметными движениями доводили образ до совершенства.

Когда портниха пришла ко мне впервые, я почему-то была уверена, что платье у меня будет белым, как у любой нормальной невесты. Но очень быстро выяснилось, что у драконов невеста выходит к алтарю в цветах клана.

Вот тогда я по-настоящему растерялась. Передо мной начали раскладывать десятки оттенков чёрного и оранжевого шёлка, и в какой-то момент мне стало казаться, что надо мной просто издеваются — я совершенно не видела разницы между «угольным с тёплым отливом» и «чёрным с медным огнём».

Зато результат стоил всех этих мучений.

Меня превратили в настоящую драконью невесту. Шёлк мягко струился по телу тёмной волной, а в складках вспыхивали отблески оранжевых искр, будто под тканью тлел огонь. Корсаж плотно сидел по фигуре, подчёркивая талию, плечи и грудь, по лифу и рукавам тянулась тонкая вышивка тёмным золотом и медью, похожая на узкие языки пламени.

Это была я и не я.

Юбка спадала вниз широкими тяжёлыми слоями, и по самому подолу уже разгоралось настоящее пламя. А за спиной оранжевой дымкой летела длинная прозрачная вуаль цвета янтарного пламени, и она тянулась за мной так, будто я оставляла в воздухе огненный след.

По дороге в храм в карете я ехала одна — таковы были традиции. Вообще драконы очень чтили традиции.

Даже брачный обряд проводился в том же храме, где проходил обряд принятия огня.

И вот я во второй раз переступила его порог, чтобы пройти путь к алтарю и Эйдену. Но теперь во мне не было страха, меня не пугала неизвестность, я точно знала, куда и к кому иду.

Внутри храма всё сияло. Вдоль прохода горели чаши с живым огнём, под сводами плыл тёплый золотой свет.

Храм снова оказался полон до предела. Верхушка клана, союзники, старшие дома, сильнейшие маги, послы — все поднялись со своих мест, когда я вошла.

В воздухе густо пахло цветами, потому что каждая женщина в храме держала в руках букет. Это тоже была старинная традиция: эти букеты, прошедшие через ритуал в храме, драконьи семьи будут хранить ещё долго, потому что считалось, что они приносят удачу.

На Эйдене был тёмный сюртук. Высокий, спокойный, красивый до неприличия, он ждал меня у алтаря в окружении десятка храмовых служителей.

До него я дошла почти как во сне. Когда я оказалась рядом, он поймал мои руки и бережно поцеловал.

Сам обряд длился несколько часов. Он оказался долгим и невероятно красивым. Хранители огня по очереди произносили старинные речения, признавая наш союз перед пламенем.

Над нашими головами держали тонкие венцы из чернёного золота, похожие на сплетённые крылья. Нам подали чашу с густым терпким вином, и мы пили из неё по очереди. Наших лбов и запястий