Испытание воли - Владимир Александрович Сухинин

— Так вы, выходит, зря строили крепость на болотах?

— Почему зря? Там разместим горцев, они будут партизанить, а мы будем кусать врагов с гор. Такую жизнь им устроим, что мало не покажется.

Франси развела руками.

— Может, вы и правы, милорд, но не забывайте: Мать Ночи объявит вас своим врагом, на вас будет объявлена охота.

— Пусть будет так. Чем больше врагов, тем больше авторитет человека. — Антон улыбнулся, но в сердце своем почувствовал неприятный холодок. — Будем, Франси, решать проблемы по мере их поступления, а лучше продумать, как мы сами можем создать проблемы темным.

— Одну вы уже создали, милорд, разгромили сильный темный ковен с пророком, а их немного у Матери Ночи. Она потеряла влияние в этих местах и особо ничего сделать вам не сможет. Как так у вас получается между делом ломать планы и темным, и рассветным? Вы вроде ничего для этого не предпринимаете, но всегда бьете очень точно.

— Не знаю, Франси, само так получается, — улыбнулся Антон. — Лучше позаботься об ужине, поищи что-нибудь у шерок.

— Да я моментом, — вскочила Франси и выбежала. Антон услышал ее крик: — Торвал, его милость хотят кушать…

Ужинали втроем: Антон, Торвал и Франси. Ухаживали за столом две шерки. Они уже были одеты в домотканую одежду и взглядами облизывали Торвала, а он сидел и хмуро жевал жесткое мясо. Запивали кислым молоком. Антон ел с аппетитом, вгрызаясь в жареное жилистое мясо оленя, и только что не рычал. Франси жевала пресную лепешку и молчала. Насытившись, они остались втроем, шерки собрали посуду и ушли.

— А где мне ночевать? — спросил Торвал.

— Начни с Жермелы, покажи ей свое расположение, — посоветовал Антон.

— А можно тут? — спросил Торвал.

— Нет, — испуганно воскликнул Антон. — Ты храпишь… Иди, Торвал, иди. Женщины тебя уже заждались. Надо показать им, что они не забыты и не брошены.

Торвал обреченно посмотрел на Антона, на Франси, ища у нее поддержки, но Франси решительно поднялась и вытолкала Торвала за дверь, закрыла на засов и рассмеялась.

— Вы это видели, какой недотрога, ваша милость.

— А сколько он уже без женщин? — спросил Антон.

— Да, почитай, как приехал, так и жил один, — ответила Франси. — Вы ложитесь спать, милорд, я тут наверху подежурю.

— Ладно, — зевнул Антон и спустился в подвал. Снял сапоги, подумал, что умыться ему не принесут и придется спать грязным, вздохнул и, не раздеваясь, лег на медвежью шкуру. Уснул быстро.

Изараэль потеряла слугу, которого в атакующем порыве убил Антей, но обрела много слуг из людей, что стали темными, попав под проклятие Матери Ночи. И хотя они сами не понимали, что прокляты, они верой и правдой служили своим господам-шерам, но теперь их господа бросили, и рядом с ними появилась другая владычица. Она сразу же обрела влияние и стала приказывать. Пятерых одаренных мужчин она обратила в вампиров. Среди них был и староста деревни, проводник Илгумий, мужик крепкий и сильный. Илгумий стал как прежде управлять всеми людьми. Также ему помогали два его сына, ставшие трэллами, и два его брата. Для начала Изараэль хватило пятерых помощников. Она ушла с ними в глубину пещер и приказала в поселок, где жили шеры, не заходить и там не появляться. На обращение слуг Матери Ночи Изараэль потратила много сил и ночью уединилась с Илгумием в его пещере, выгнав оттуда его жену. Ей требовались утешение и новый муж. Как королева-мать, она инстинктивно привлекала сильных мужчин к себе в постель, но мысли об Антее не давали ей покоя. Под воздействием любовных утех она забылась и во сне встретилась с Матерью Ночи.

— Так-то ты отблагодарила меня за помощь, — зло прошипела Мать Ночи, но осталась стоять на расстоянии, словно невидимая преграда разделяла их.

— Ты не выполнила своего обещания, сестра, — ответила Изараэль. — Наш договор расторгнут. Мне нужны силы, и я забрала у тебя темный ковен. Помоги мне в борьбе с колдуном, и мы сможем вернуться к нашему договору.

— Зачем мне помогать той, которая обречена? — усмехнулась Мать Ночи. — Я лучше помогу твоему противнику, и он заберет тебя отсюда. Прощай, неразумная глупышка.

Мать Ночи глухо рассмеялась. Изараэль опалила ее ненавидящим взглядом и промолчала. Проснулась она от толчка. Ее в бок толкал Илгумий.

— Ты стонала, — извиняющимся тоном произнес он. — Тебе нужна помощь.

— Иди ты, — разозлилась Изараэль и ногой скинула мужчину с постели. — Сторожи у входа, собака! — И сильный мужчина голым пополз по полу к занавешенному шкурами входу в пещеру, а Изараэль не могла уснуть до утра. Мать Ночи нанесла ей болезненный удар, и ей было откровенно страшно. Иметь такого союзника опасно, но еще опаснее иметь Мать Ночи во врагах.

А утром случился бунт. Отвергнутая жена Илгумия подговорила сестру и ее дочерей, те нашептали мужьям, и все вместе стали подговаривать остальных свергнуть новую владычицу. Лидером восстания стал молодой проводник Термиз. Он встал перед людьми и пылко произнес речь, что видел ночью Мать Ночи и она сказала ему: «Иди и прогони недостойную тварь, что заняла место Матери Ночи». Темные служители помнили Мать Ночи, были ей покорны, а новая госпожа отделилась от них, ее влияние за ночь сильно упало, и толпа, ведомая Термизом, напала на покои спящей королевы. Но пройти дальше порога пещеры они не смогли. Их встретил разъяренный Илгумий. Он голыми руками рвал стремящихся в пещеру людей. На него не действовали чары темных колдунов, и первой жертвой стал лидер восстания Термиз. Это ослабило натиск озверевшей толпы. А потом к Илгумию присоединились остальные трэллы. Они хватали тех, кто стоял в толпе последним, и пили их кровь. Скоро число обращенных увеличилось, и они со спины набросились на толпу орущих и беснующихся людей. Оказавшись между молотом и наковальней, толпа стала разбегаться. Темные бежали в страхе перед неизбежной гибелью.

Проснувшаяся Изараэль даже не вступила в битву. За полчаса трэллы разогнали восставших и потратили еще день на то, чтобы собрать их. Потом было показательное обращение. Изараэль самолично казнила жену Илгумия, выпив ее до дна. Тех, кто обладал