Испытание воли - Владимир Александрович Сухинин

— Я спал с женщиной.

— Во сне?..

— Нет, наяву, с Жермелой.

— Только спал?

— Не только…

— О! Ты знаешь и еще помнишь, что надо делать с женщинами, Торвал. Поздравляю. Понравилось хоть? — поинтересовался Антон. Шер побагровел.

— Не смейся, Антей… я теперь разрываюсь между девочкой и женщиной… Я не знаю, что мне делать… Я просто похотливое животное…

— Постой, Торвал, — удивленно воскликнул Антон, — ты уже спал с маленькой Вирпелой? Ты совсем страх потерял?

— Ты что несешь? — Лицо шера из багрового стало белее мела. — Не спал я с ней, но я обещал ей… Как теперь быть? Мне нравится Жермела…

Антон понял, что нужно спасать положение. Если Торвал во что-нибудь упрется, пиши пропало.

— Торвал, — назидательно произнес Антон, — ты теперь не просто шер, ты обер-шер. Глава новообретенного клана, в котором восемь вдов и одна девочка, бывшая рабыня. И ты один из тех, кто убил их мужей и тем самым лишил их защиты. На тебе большая ответственность, и то, что ты сделал, это не предательство. Женщины хотят получить защиту. Они хотят чувствовать ее, и ты им ее даешь. Тебе надо утешить всех, чтобы они не чувствовали себя брошенными и потерянными, иначе с твоей стороны это будет настоящее предательство. И еще ты должен наконец собраться с духом и принять на себя задачу собирать изгнанников. Тем самым ты спасешь их от костра Рассвета. Это самая высокая честь, какая может быть у настоящего шера. Ваше общество, как и у людей, тоже несправедливо устроено. И те, кого изгоняют, — это лучшие сыны своего народа. Это ли не самая благородная роль шера — спасать соотечественников? Нет больше любви, как сложить голову за друга. Здесь нет места сомнениям и слабостям. Вирпела хорошая девочка, но она девочка, и ты ничего ей не должен, кроме отцовской любви. Прими ее как дочь, потом, когда она вырастет, ты сможешь определиться. А пока заботься как можешь о вдовах, Торвал.

Даже Франси заслушалась. А Торвал сидел с разинутым ртом и моргал.

«Надеюсь, его проняло», — подумал Антон.

— Вы правы, милорд, — пустила слезу Франси, — вы помогли Торвалу, он должен помогать своим соотечественникам. Он должен собрать изгнанников и защитить их. А женщину нужно выбирать ту, которая нравится, это от богов, Торвал. Ты Вирпеле как отец, а не как муж. И не забивай себе голову всякой ерундой.

Торвал отмер.

— Я всегда принимал ее как дочь, — произнес он и с облегчением вздохнул. — Представляете — как гора с плеч свалилась… Спасибо, сэр Антей, и тебе спасибо, Франси. Я все понял и готов взяться за этот труд.

Он выпрямился, и его мечтательный взгляд был устремлен в угол башни, где свил паутину паук. Антон догадался, что Торвал уже видит себя объединителем шеров, и этого уже из него не выбьешь.

«А я могу произносить зажигательные речи», — удивился Антон. И вроде не манипулировал, говорил как есть…

* * *

Ящер уносил Шузмарала быстро и далеко. Он бежал, не чувствуя усталости, бережно держал на руках нового повелителя и впервые в жизни был счастлив. Счастье буквально распирало его. Он хотел служить новому господину, готов был умереть за него. Следом, едва поспевая, бежала Тарси. Вот она ненавидела колдуна всеми своими чувствами, ненавидела и презирала одновременно.

Болото закончилось, и ящер побежал по редкому лесу. Шузмарал отдохнул и скомандовал:

— Стой!

Ящер, повинуясь приказу, остановился. В него чуть не врезалась Тарси, которая машинально бежала на последних своих силах. Она от непрерывного бега и голода отупела и просто держала перед глазами спину ящера, механически переставляя ноги.

— Поставь меня на землю, — приказал Шузмарал. Он выпрямился и стал шагами мерить полянку. — У тебя шлем есть, рожу прикрыть? — спросил Шузмарал ящера. Тот отрицательно помотал головой и прорычал:

— Меня забрали, когда я подошел к своему коню, господин. Копье, припасы и шлем остались притороченными к седлу.

— Плохо. Тебе надо прикрыть голову, иначе слухи пойдут и эти светлые придут за нами. И надо найти богатого купца или аристократа с каретой, не убивать, а привести сюда. Нам нужно будет прятаться, а лучше всего прятаться у богатых в их усадьбах. Мразь, иди на охоту, найди мне карету и богатеев.

Тарси не осмелилась ослушаться. Она устремилась дальше и вскоре вышла на дорогу. Это был королевский тракт. Она помнила его.

Тарси села на обочину и стала ждать. Дорога была оживленной, и по ней ехали повозки крестьян, одинокие всадники, но Тарси не обращала на них внимания. На одиноко сидящую девушку в обносках тоже никто не смотрел, мало ли нищенок ходит по дорогам.

К вечеру движение людей и повозок практически прекратилось. Она уже отчаялась кого-либо найти. Но тут из-за поворота выехал крепкий фургон. Тарси услышала скрип колес, увидела крытую повозку, в которую были запряжены две старые лошадки. По дороге ехали одаренные… Она почувствовала их ауру, и голод взыграл с новой силой. Тарси, отбросив страх и осторожность, бросилась к повозке. Возница сначала растерялся, затем поднял кнут и крикнул:

— А ну пошла прочь, побирушка. Нет у меня для тебя ничего.

Но Тарси была смертельно быстра. Она мгновенно очутилась на козлах и применила заклятие оцепенения. Возница замер с поднятым кнутом. А Тарси жадно набросилась на возницу и стала пить его кровь. Возница сначала испугался, но затем на его лице появилось выражение полного блаженства. Тарси не стала выпивать его до конца. Она заставила себя остановиться и взяла его под свой контроль.

— Кто в повозке? — спросила она.

— Сестра хозяина, везу ее домой, — ответил новообращенный трэлл.

— Тащи ее сюда, — приказала Тарси.

Мужчина бросился к фургону, залез туда и грубо вытащил орущую в страхе женщину. Тарси ударила ее по лицу, и та замерла. Прильнув к ее шее, Тарси наконец утолила свой голод и отпустила бедную женщину.

— Пей кровь, — приказала она, и мужчина беспрекословно подчинился, прильнул к шее замершей женщины и стал пить. — Хватит, отпусти ее, — приказала Тарси, — а ты, дрянь, лезь в повозку, — приказала она женщине. И та, качаясь от слабости, послушно полезла в фургон.

Тарси села на козлы рядом с возницей и сама погнала лошадей в лес. Там остановила их,