Смертник из рода Валевских 1-10 - Василий Михайлович Маханенко

даже несмотря на то, что у неё к тому моменту уже была открыта строка состояния. Поведал мне тёмный и о том, где состоялась его встреча со своей будущей ученицей. В поместье Фарди. Он был частым гостем этого дома. Причём задолго до того, как его заинтересовала Карина Фарди. Что он там делал и зачем — вопрос явно не ко мне, а к… К сожалению, я не имею права называть имён, защищённых законом о представителях императора.

— Бросаться такими обвинениями, не имея подтверждения — прямой путь на костёр, — голос брата Лу стал низким, а Свет в глазах, казалось, испепелит моего ученика. Вот только пронять прожжённого интригана такими мелочами было нельзя.

— Поэтому у меня совершенно случайно сохранились стенограммы разговоров, состоявшихся в поместье Фарди, между мастером Эльором и … Вы же понимаете, брат Лу, что у меня нет права называть имён? Закон Заракской империи запрещает этого делать.

— Я не намерен стоять и выслушивать голословные обвинения в свой адрес! — заявил герцог Одоевский. — Его императорское величество будет уведомлено о произошедшем. Нарушение закона…

— Ещё одно слово, граф Фарди, и я прикажу заключить вас в кандалы и залить рот расплавленным оловом, — голос брата Лу наполнился страшной силой человека, имеющего право на такие жуткие действия. Понял это и герцог Одоевский — он продолжил стоять с высоко поднятой головой, вот только вся спесь, с которой он явился в мой город, слетела. Тяжело спорить с человеком, говорящим от лица Света. С таким даже император ничего поделать не может.

— Человек, который вёл стенографию встречи, ещё жив?

— Да. Сейчас он находится на задании, в течение трёх дней я могу предоставить его для расспросов.

— Где документы?

— В Кострище их нет. Они в Турбе, спрятаны в надёжном месте.

— Церковь Света желает получить эти стенографии, — потребовал брат Лу. — Прошу всех присутствующих покинуть зал! Граф Фарди, вы остаётесь.

Собравшиеся явно не желали покидать место, где разыгрывался столь увлекательный спектакль, но спорить с церковниками никто не желал. Ибо совершенно внезапно в зале появилось сразу десять облачённых в красные мантии служителей Света. Я даже не знал, что в Кострище так много дознавателей. Дождавшись, когда в зале никого лишнего не останется, брат Лу повернулся к герцогу Одоевскому.

— Граф Фарди, как официальный представитель Папы в Западных землях, я предлагаю вам покаяться в содеянном. Чистосердечное признание будет являться облегчающим фактором и может уберечь вас от костра. Карина Фарди является совершеннолетним человеком и за свои деяния будет отвечать сама. Церковь Света желает знать, каким образом она стала тёмной. В какой момент? Какие знания она могла вынести из Цитадели? Что могла натворить или подстроить? Цитадель до сих пор разгребает последствия открытия Волны в своём жилище. Погибло много доблестных служителей Света, простых граждан. Папа желает разобраться с тем, почему всё произошло именно таким образом. Мы проверим показания Кималя Саренто, удостоверимся в том, что стенография разговоров является подлинной, так что рано или поздно мы всё равно докопаемся до правды. С одним отличием. Если вы действительно приняли участие в превращении дочери в тёмную, потом вы будете сожжены. Сейчас наказание будет строгим, но не думаю, что столь радикальным.

— Я не буду говорить в присутствии этого человека, — после паузы произнёс граф Фарди. Смотрел он, конечно же, на меня. — Карина Стала решила стать тёмной из-за него!

— И это мы тоже хотели бы выяснить, — брат Лу подарил мне недобрый взгляд, после чего повернулся к своей команде. — Обеспечить трансфер герцогу Одоевскому в Цитадель под усиленной охраной. В случае нападения объект уничтожить. Проинформировать Зургана Первого, что Цитадель арестовала графа Фарди. Отправить дознавателей в имение рода Фарди. Прошерстить там всё. Выполнять!

Представителя его императорского величества увели, причём не через парадную дверь. Брал Лу не желал, чтобы толпа прихлебателей, что явилась вместе с графом Фарди, случайно его отбила или увидела своего покровителя в столь нелицеприятном виде. Не каждый день церковь Света кого-то арестовывает. Тем более человека такого уровня.

— Мне нужны бумаги и ваш человек, — брат Лу повернулся к Кималю Саренто.

— Как я сказал, для этого нужно отправиться в Турб. Полагаю, уже сегодня мы с моим наставником это сделаем. Личное приглашение его императорского величества игнорировать нельзя.

— Я еду с вами, — безапелляционно заявил церковник. — Сколько вам нужно времени, чтобы собраться?

— Мы будем готовы сразу после встречи с представителем Калиманского императора, — произнёс я, посмотрев на подсунутый список гостей, что ожидали со мной встречи. Всеми остальными присутствующими может заняться Элеонора, но этого придётся принять мне. К слову сказать, с калиманцами я, кажется, ещё не встречался. Даже интересно будет на них посмотреть.

— Надеюсь, этого человека в связях с тёмными вы обвинять не будете, — произнёс церковник и отошёл к стене. Мне не понравилась его реплика, но реагировать на неё я не стал. Один из церковников открыл двери, и гости вновь заполнили зал. Они начали озираться, пытаясь найти герцога Одоевского, но того уже не было во дворце. Полагаю, церковники уже во всю скачут к главным воротам, стараясь как можно скорей выполнить приказ своего начальства. В какой-то момент даже начали раздаваться робкие вопросы о том, куда подевался герцог Одоевский, как глашатай представил нового гостя:

— Уполномоченный представитель его императорского величества Калиманской империи, эмир Хаджи!

Эмир? Я переглянулся с Элеонорой. Император в Калиманской империи ещё назывался султаном, эмиров у него было всего четверо, и они управляли четырьмя регионами, на которые была поделена юго-восточная империя. То, что мне в Кострищ отправили герцога Одоевского, одного из девяти руководителей регионов Заракской империи, не говорит ровным счётом ничего — граф Фарди явился сюда с целью провокации. Стоит сказать, что он своего добился — о том, что произошло, судачить будут долго. Но ко мне претензий быть не может. Все вопросы к церковникам. Что касается эмира Хаджи, то это уже сильно.

В зал величаво вплыл темнокожий великан, что на голову превосходил в росте всех собравшихся. Одет эмир был в странную яркую одежду. Я даже не понял, что это — что-то вроде огромного куска материи, обмотанного вокруг