Смертник из рода Валевских 1-10 - Василий Михайлович Маханенко

со всей империей. Нужно думать. Сейчас я хочу услышать, мой не умеющий скрывать свои эмоции учитель, что пришло тебе в голову во время фразы о тёмном зеркале? Ты прямо в лице изменился, словно на тебя Свет снизошёл.

— Когда я только попал в академию, отец Нор говорил о том, что Крепости известны случаи, когда у тёмных появлялось светлое зеркало.

— Да, это общеизвестный факт, — подтвердил Кималь Саренто. — Не часто, но в определённых семьях такая способность возникает. Крайне неприятные личности — магия светлых их вообще не берёт. Если такие люди появляются в наших краях, то… Да ладно!

Последнюю фразу ректор произнёс, когда посмотрел на мою ехидную физиономию.

— Братья и сёстры?

— Если это правда, то просто родичи. Далёкие, но всё же родичи. Либо первый император, либо его сыновья, либо мой дед — кто-то из них явно хорошенько прошёлся по дамам тёмных земель. Но это всё не имеет значения. Важно другое — нельзя сейчас сдавать мифрил. Чревато проблемами.

— Нельзя, — согласился Кималь Саренто. — Я подумаю, как решить проблему с тем, что о производстве знают не только в Кострище. Это моя ошибка, мне её и исправлять. Максимилиан, ты должен встретиться с мастером Мерамом до того, как мы покинем Кострищ. Я хотел бы присутствовать во время разговора.

Старик появился в кабинете спустя несколько мгновений — он словно ждал за дверью. Слуга, которого я пригласил, не успел даже толком выйти из помещения, как к нам влетел бывший рунописец. Судя по внешнему виду, печати начали растворяться значительно раньше, чем мастер Мерам прогнозировал. Я не видел старика несколько дней, может неделю, а он за это время постарел лет на двадцать минимум! При том, что он и раньше не выглядел добрым молодцем.

Тем не менее резвость и активность никуда не делись. Бросив недовольный взгляд на ухмыляющегося Кималя Саренто, Мерам уселся на кресло и, нервно отстукивая по столу, спросил:

— Твои условия? Что ты хочешь, чтобы вручить мне навык «Писатель»? Чтобы я стал твоим учеником?

— Всё, — ответил я. — Всё, что у вас есть. Золото, ресурсы, связи, договора. Все разработки, которые вы сделаете, используя навык. Мне нужно от вас всё.

— Неприемлемо! — взбрыкнул старик. — Какой смысл жить, если ты всё заберёшь?

— Какой смысл иметь что-то вне Кострища? Для чего поместье в Шурганской империи, если жить и творить будете здесь? Мой ученик должен быть либо рядом со мной, либо находиться в моём доме. Иного не дано.

— Твоих рук дело? — мастер Мерам повернулся к Кималю Саренто, но ректор лишь поднял брови, делая вид, что он вообще не имеет к происходящему какого отношения.

— Это мои требования, — спокойно ответил я. — Наличие навыка не гарантирует результата. «Писатель» работает по иной схеме, чем «Рунописец». Через слова и предложения, которые нужно знать. Плюс трата жизненной силы. У меня нет словаря, но есть вот это.

Я воплотил один кусок тёмной жижи, что добывалась с иномирцев. Судя по тому, как нахмурились оба мужчины, они понятия не имели, что это такое. Пришлось пояснять.

— Тёмная жижа. Ресурс, что добывался с высокоуровневых иномирцев. Благодаря ему можно не тратить собственную жизненную силу. Мне хватало одного камня на несколько трёхсложных слов. Запас крайне ограничен, осталось двадцать три камня вместе с этим. Я получаю всё, вы получаете пять камней, навык и возможность творить. Мне нужен словарь, и вы мне его создадите.

— Ты знаешь, что со мной происходит? Что произойдёт, если я не справлюсь?

— Знаю. Поэтому мотивация у вас идеальная. Работать, работать и ещё раз работать. Три недели — вполне нормальный срок для того, чтобы изобрести блокиратор старения.

— Это называется фиксатор душ, — поправил меня Кималь Саренто. — Для того, чтобы прекратить старение, требуется привязка. Иначе организм вернётся к изначальному состоянию. Сколько тебе, мастер Мерам? Лет триста уже есть? Человеческое тело на такие сроки не рассчитано.

— На твоём месте я бы не радовался, Саренто. Если у меня не получится, ты тоже сдохнешь! — зло бросил мастер Мерам. Ему явно не нравилось, куда завёл разговор. Видимо, рассчитывал на более мягкое отношение.

— Рано или поздно мы все сдохнем, — философски заметил ректор. — Хотелось бы, конечно, позже, но пути Света неисповедимы.

— Мы теряем ваше время, — я вернул разговор в интересное для себя русло. — Вы отдаёте распоряжении о перемещении всех ресурсов, что у вас есть, в Кострищ. То, что не может быть перемещено, должно быть продано. Мне нужно всё, что у вас есть. Только при таком условии я передам навык «Писатель» и выдам тёмную жижу. Мне нужен словарь, а не валяющийся без сил мастер.

— Наставник не передал словарь? — в голосе Мерама появилась напряжённость.

— Только голый навык без каких-то пояснений. Решать проблему вам придётся самостоятельно, без чьей-то помощи. Но только в том случае, если мы договоримся. Сейчас, как я вижу, договорённостей нет.

Если верить последним словам моего деда, в руинах древних можно найти всю необходимую информацию о навыке «Писатель». Как пользоваться, как наносить символы, как создавать слова и предложения, какой-никакой словарь этих самых слов. Вот только гарантий дед никаких не давал. Просто сказал, что там может быть. Но может и не быть. Ведь осталось всего три точки, не затронутых туманом Фарафо. За две последних мне ещё предстоит активная торговля с Бездной. Жадная сила точно выкачает из меня все сущности. Мне срочно нужны разломы, но приказ Карины Фарди, отданный тёмным, не оставлял иной трактовки — Валевскому в локации Керукс не рады. Как же вовремя ко мне прибыл представитель Калиманской империи! И как же этот человек умеет торговаться! Уверен, будь у него чуть больше времени, он бы всё вывернул так, что это мне ещё пришлось бы доплатить, чтобы пройтись по разломам. Очень хитрый и опасный человек, этот эмир Хаджи. Хорошо, что у меня есть Демитр Турбин! Мой бывший Первый, торговец, человек, умеющий найти лазейку там, где её в упор не видел не только я, но даже Элеонора и Кималь Саренто.

— Хорошо, — у мастера Мерама дёрнулась