Альфа Джакс - Си Джей Праймер

Когда я распахиваю дверь раздевалки, из душевой доносится звук воды, бьющей по кафелю. Я закрываю дверь за собой, поворачиваю задвижку, которой почти никогда не пользуются, и иду к душам.

И тогда я её вижу. Вокруг темно, но её обнажённое тело залито бледным светом ночников, закреплённых на стенах между душевыми лейками. Она стоит под одной из них, примерно в середине длинной стены, запрокинув голову, и вода стекает по её груди, по всему телу. И она смотрит прямо в мою сторону с самой развратной ухмылкой на губах.

Эта девчонка — Беда с большой буквы. Дикая, греховная беда, в которой мне хочется тонуть при любой возможности. Я не свожу с неё глаз, продолжая жадно рассматривать, пока пересекаю раздевалку к противоположной двери, ведущей в бараки новобранцев. Запираю и её, потом разворачиваюсь и иду обратно к Куинн, а с каждым шагом адреналин во мне нарастает, как у хищника, который подкрадывается к добыче.

Она молча следит за мной, пока я одним движением спускаю с себя шорты и боксёры, переступаю через них и начинаю идти к ней. Лицо у неё как у ангела, но взгляд — чистый дьявол. Мои босые ступни шлёпают по плитке при каждом шаге, а она поворачивается под струёй воды ко мне спиной, откидывает голову назад, позволяя воде стекать по лицу и намочить волосы.

Куинн не оборачивается, когда я подхожу к ней сзади и тыльной стороной пальцев веду вдоль изгиба её позвоночника. Она дрожит от моего прикосновения, когда я кладу руки ей на бёдра и веду выше, к талии, пока сам пожираю её взглядом в таком виде. Потом я прижимаюсь теснее, обвиваю руками её талию и плоский живот, вжимаюсь грудью в её спину и опускаю подбородок ей на плечо, а сверху на меня уже тоже льётся вода из душа.

— Почему ты, блядь, такая сексуальная? — рычу я ей на ухо, прихватывая мочку зубами, и она сильнее прижимается ко мне, а мой твёрдый член упирается ей в задницу.

— М-м-м, — мурлычет она, разворачиваясь у меня в руках и обвивая руками мою шею. — Хорошая генетика? — И хитро улыбается.

Я кривлюсь и стону, проводя рукой вдоль её спины и зарываясь пальцами в волосы у основания шеи. — Может, не будешь вспоминать о брате, пока мы голые?

Куинн тихо хихикает и начинает тереться бёдрами об меня. — Прости. — От этого трения по моему члену он становится ещё твёрже.

Я слегка тяну её за волосы, и голова у неё запрокидывается, открывая нежный изгиб шеи. Я наклоняюсь туда и шепчу ей прямо в кожу: — Тебе это ещё сильнее нравится именно потому, что всё это запретно, да? — Я прихватываю её шею зубами, потом отстраняюсь и снова смотрю ей в глаза.

— Может быть, — признаёт она, а потом её губы уже на моих, и я просто пожираю её. Мои руки скользят между нашими мокрыми телами и накрывают её грудь, я сжимаю её соски, и у неё вырывается мягкий стон. Я не готов к тому, как внезапно рука Куинн обхватывает мой член — моё тело дёргается, я рычу и прикусываю её нижнюю губу. Кажется, я чувствую вкус крови, но всё равно продолжаю целовать её так, будто от этого зависит моя жизнь, пока она начинает водить рукой вверх и вниз по моему стволу, сводя меня, блядь, с ума.

Очень скоро я уже вжимаю её спиной в стену душевой, подхватываю под задницу и поднимаю. Её ноги тут же обвиваются вокруг моей талии, и она расположена так идеально, что я вхожу в неё сразу, а у нас обоих вырывается стон, когда наши тела соединяются. Я сильнее вдавливаю её в стену, входя глубоко, и тепло разливается по всем моим конечностям. Быть внутри Куинн — это чистое блаженство, это, блядь, эйфория.

Обычно я начинаю медленнее, даю ей привыкнуть к моему размеру, но не сегодня. Я слишком, блядь, заведён, а она выглядит слишком охуенно с мокрыми волосами, прилипшими к лицу и плечам. Я начинаю жёстко вбиваться в неё в бешеном темпе, заглатывая её крики очередным грубым, до синяков, поцелуем. Её ногти царапают мне спину — так сильно, что наверняка до крови, но мне похуй. Пьянящая смесь боли и удовольствия только сильнее вгоняет меня в безумие, пока я жёстко ебу её у стены, а наше прерывистое дыхание тонет в шуме воды по кафелю.

Через какое-то время я меняю угол, выхожу из неё и ставлю Куинн обратно на ноги. Будто уже знает, как я хочу её дальше, она тут же разворачивается, мокрые пряди волос хлёстают меня по груди, пока она упирается ладонями в кафельную стену и отставляет задницу назад, подставляя её мне. У меня в груди поднимается довольный рык, когда я хватаю её за бёдра, провожу головкой члена вдоль её задницы, потом снова нахожу её горячую маленькую киску и вхожу внутрь.

Угол не идеальный — мне приходится держать колени согнутыми, чтобы сохранить нужную высоту, но я обожаю брать её сзади именно так. Звук того, как мои яйца шлёпаются о её задницу, отдаётся эхом от кафельных стен раздевалки, пока я грубо трахаю её, крепко удерживая за бёдра. Мы оба тяжело дышим и стонем, и, если честно, мы, наверное, сейчас пиздец какие громкие, но я слишком потерян в моменте, чтобы мне было до этого дело, я оглушён похотью и пьян Куинн.

Я веду руки вперёд, к её животу, потом выше, чтобы накрыть её полные груди. Я беру по одной в каждую руку, почти благоговейно поглаживаю, разминаю их, пока она не начинает сильнее подаваться на меня навстречу моим толчкам. Мы занимаемся этим всего неделю, но я уже так хорошо знаю тело Куинн — я понимаю, когда она близко, и по тому, как она извивается на мне, она уже почти там. Я опускаю руку между её ног, и стоит моим пальцам найти её клитор, как она срывается, будто фейерверк, а её киска сжимает мой член как тиски. Это сразу швыряет и меня за грань — я резко вхожу глубже, обхватываю её за талию и приподнимаю так, что её ноги отрываются от пола, пока я кончаю в неё.

Я не знаю, то ли это из-за возбуждения от мысли, что нас могут поймать, но, по-моему, это самый мощный оргазм за всю мою ебаную жизнь. Пальцы на ногах поджимаются,