Альфа Джакс - Си Джей Праймер

всё тело покалывает, губы немеют. Я держу Куинн так крепко, будто уже никогда не отпущу. Её голова откидывается мне на плечо, пока она дрожит и пытается отдышаться. Мне самому тоже требуется пара минут, чтобы хоть как-то прийти в себя, и когда я наконец начинаю возвращаться в реальность, я медленно выхожу из неё и осыпаю поцелуями её плечи и спину, поклоняясь её телу.

А потом… мы моемся.

Я бесчисленное количество раз мылся в этой раздевалке вместе с другими людьми, но никогда — с кем-то по-настоящему вдвоём. В этом есть что-то невероятно интимное; мы намыливаем друг друга, всё ещё пиздец как оглушённые от того невероятного секса, который только что был. Она втирает мыло мне в грудь, а я вспениваю шампунь в её волосах. Всё медленно и чувственно, и, если честно, к концу я уже снова настолько твёрдый, что мог бы пойти на второй круг, но кажется, что это почти бы осквернило чистоту этого момента.

Я иду через раздевалку за двумя полотенцами, возвращаюсь, чтобы помочь Куинн вытереться, а потом вытираюсь сам. Потом мы оба молча одеваемся, будто никто из нас не хочет сказать что-то, что разрушит ту идеальность, которой стала эта ночь. Я провожаю её до двери раздевалки, хотя мне хотелось бы проводить её до самой комнаты, но я понимаю, что это было бы слишком рискованно. Как бы весело ни было прятаться и скрываться, иногда это, блядь, дико бесит.

— Хочешь выйти первой? — бормочу я, обнимая её за талию и притягивая к себе.

Она поднимает на меня взгляд, кивает и мягко проводит зубами по нижней губе. — Да. Спокой…

Я не даю ей договорить и краду ещё один поцелуй, забирая у неё последний вкус перед тем, как она выйдет за дверь. Я обхватываю ладонью её щёку, когда отстраняюсь, провожу большим пальцем по её губам и смотрю в эти большие ореховые глаза.

— Ты невероятная, ты знаешь? Я просто, блядь, в восхищении от тебя, Куинн.

Она несколько секунд моргает, глядя на меня, и её лицо остаётся непроницаемым — а потом губы всё-таки изгибаются в улыбке. Куинн упирается ладонями мне в грудь и выскальзывает из моих рук. — Только не начинай тут серьёзничать, Джаксон. «Спасибо за крышесносный секс» будет вполне достаточно.

Я усмехаюсь и закатываю глаза. — Хорошо. Спасибо за крышесносный секс, значит.

Она подмигивает мне и делает из пальцев пистолет. — И тебе того же, красавчик. Спокойной ночи.

После этого она поворачивает замок и приоткрывает дверь, выглядывая наружу. Видимо, убедившись, что путь чист, она выскальзывает в коридор, и дверь за ней закрывается. Она растворяется в ночи, а я остаюсь ждать, пока смогу выйти сам.

Потому что вот в такую игру мы теперь играем — разводим по времени входы и выходы, запираем двери и постоянно оглядываемся через плечо. И знаешь что? Меня это уже заебало.

 

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

Куинн

Каждой осенью бывает день или два, когда внезапно снова становится по-летнему жарко — как короткий привет из ушедшего лета. Сегодня как раз такой день: солнце светит, воздух раскалён, и, в неожиданный поворот, дневные тренировки отменили и для новобранцев, и для членов отряда. Вместо этого мы все тусуемся у купальни, и я не знаю, кто именно всё это организовал, но в итоге тут получилась настоящая вечеринка — бочки с пивом, бесконечные пластиковые стаканчики и колонка с музыкой.

Неважно, то ли руководители отряда поняли, что всем нужен перерыв, то ли какие-то инициативные члены отряда сами взяли всё в свои руки и устроили этот внезапный сбор, — народу здесь собралось дохрена: сплошное море тел и в воде, и на берегу, девушки в крошечных бикини и обрезанных шортах, парни в одних только бордшортах, сверкающие мускулистыми торсами. Вода в купальне холодная, но, кажется, никого из тех, кто туда залез, это не волнует — все плещутся, цепляясь за последние обрывки того беззаботного летнего чувства.

Когда я говорю, что сегодня после обеда здесь почти весь комплекс, я не преувеличиваю — все пятеро альф, которые управляют отрядом, здесь, куча уже полноценных членов отряда здесь, и, я бы сказала, все новобранцы резервного состава тоже здесь. Даже некоторые IT-задроты выползли — та сучка Карли тоже пришла, разгуливает в плохо сидящем чёрном стринг-бикини, из-за которого её молочная кожа кажется ещё бледнее. Если бы я не знала, что она оборотень, я бы решила, что она какой-то вампир.

С тех пор как мы пришли, я держусь рядом с Кайлой и Виенной, и хотя обычно я пью только текилу, я уже успела влить в себя несколько стаканов разливного пива. В Риме поступай как римляне, да? Ну или, точнее, в лесу с отрядом — как лесные отрядовцы. Меня уже довольно приятно ведёт, и, наверное, всё дело в том, что я вообще-то пиво не пью никогда. Виенну тоже уже явно накрыло — неудивительно, все же знают, что она совсем лёгкая. Я бы сказала, что дело в её размерах, но Кайла не больше Виенны, а пьёт так, будто родилась с этим талантом.

Виенна даже не пытается скрывать, как она оживляется, когда к нам подходит Логан, демонстрируя голый торс, покрытый сухими мышцами и татуировками. Он превратил собственное тело в произведение искусства — с таким количеством татуировок уже и не разберёшь, где одна заканчивается, а другая начинается. Я даже не помню, когда в последний раз видела его без футболки, но с тех пор он точно добавил на своё полотно новых рисунков.

— Привет, Лоджи, — ласково приветствую я его, когда он подходит и обнимает меня. Я обвиваю его руками, прижимаясь щекой к его коже. На секунду закрываю глаза, вдыхая его запах и наслаждаясь теплом его груди под моей щекой и этим знакомым, родным ароматом.

И тут стакан с пивом выскальзывает у меня из рук за его спиной, падает на землю и обрызгивает нам ноги. Логан фыркает, отскакивает и смотрит вниз, пытаясь понять, что это его окатило.

— Упс, — смеюсь я. — Моя вина. — Я наклоняюсь поднять стакан, а Логан смотрит на меня с весёлым удивлением.

— Ты уже немного пьяная, Кью? — дразнит он.

Я пожимаю плечами. — Может быть. Эй, а когда ты успел так забиться татуировками?

Я хмурюсь, показывая на его грудь. — Сколько их у тебя теперь вообще? Логан усмехается, проводя рукой по своему телу. — Слишком много, чтобы