Колыбельная бури - Крис Войт

Через десять минут Маркел начал беспокоиться, через двадцать — откровенно нервничать. Элька мило улыбалась и блокировала его атаки. Я поняла все по ее взгляду — ей надоело играть, и она пошла в лобовую атаку. Через секунду мой брат висел в оковах льда и камней, словно статуя на постаменте. Еще секунда — Элька взмахнула рукой, развеивая магию и освобождая поверженного противника.

Она лучезарно улыбнулась трибунам и присела в изящном реверансе. Маркел выглядел озадаченным, но почему-то счастливым донельзя. Видимо, ему самому осточертело быть лучшим.

Трибуны отозвались торжествующим ревом и овациями. Подозреваю, что если посвященных в тайны магии поразили техники боя и точность атак, то простых зевак впечатлил вид полуголой эльфийки побившей лидорианского принца. Что из этого было большим шоу — я бы не смогла ответить наверняка.

Элька пафосно прошлась по арене, наслаждаясь овациями и всеобщим ликованием, манерно покачивая посохом и улыбаясь зрителям. Но постепенно гул смолкал, все вытягивали шеи и ерзали. На арену неспешно вышел Эстрендель, медленно снял наплечники, кинув их на стол для оружия у края трибун. Затем сбросил кирасу и плащ, оставив только расшитые одежды и поножи.

Эльфы Штормовых Пределов отличались от расы Эльки — очень бледная кожа, более резкие черты лица, белоснежные, почти седые волосы и черные, как мокрый гранит, брови. Снег и черный камень, вот что олицетворяла внешность этого народа.

Даже без широких наплечников он был в два раза шире худосочной Эльки и на целую голову выше. Подруга закинула посох на плечо — за что нас не раз ругал декан Фредерик — и смерила короля эльфов уничижительным взглядом. Она даже сделала вид, что разочарована новым противником, но я видела, как в ее глазах зажглись бесовские огни. Подруга вся собралась и напряглась, хотя внешне выглядела совершенно расслабленной. Мы обе понимали, что Эстрендель противник действительно незаурядный, и Эльке придется выложиться полностью в этом поединке. Более того, даже абсолютная самоотдача не гарантирует ей победу. Эстрендель тысячи лет правил Штормовым пределом и каждый день его жизни — битва с порождениями Внешней тьмы. И несмотря на все таланты и заслуги, Элька имела куда меньше реального боевого опыта.

Они вышли на арену, вежливо поклонились друг другу и встали в стойку. Эстрендель не взял посох, а вступил в поединок с парными мечами, черными как гранит Стены. Это были безранговые бои, где ни опыт, ни тип оружия, ни титул не имели значения. Элька даже не вздрогнула, когда на ее голые плечи опустились первые снежинки. Вскоре густые хлопья снега закружили в воздухе над ареной, не покидая ее предела и не тревожа зрителей.

Подруга кокетливо улыбнулась и взмахнула рукой, принимая вызов противника. Она любила лед и снег, как любят эльфы любые проявления природы. Я видела, как она наколдовывает вокруг себя ледяную защиту и готовится к нападению Эстренделя. Получилось вполне ожидаемо — я хорошо знала подругу — как только противник атаковал ее льдом и ветром, Элька тут же ответила мощным огненным ударом. Это немного выбило противника из колеи, но уже через секунду тот правильно оценил ситуацию, подкорректировал свое поведение и больше не велся на провокации.

Подруге приходилось несладко, привычные финты не давали нужного результата и стоили нескольких ошибок, прежде чем она и сама изменила тактику. Противники теперь использовали голую, чистую магию, без ненужной мишуры и театральности. Я хмыкнула, осознав, что Эстрендель вывел Эльку на свою территорию, заставил ее принять нужную ему манеру боя. Но подруга не была вертлявой сумасбродной девчонкой, точно так же, как и образ королевы эльфов являлся маской. Она — сильнейший архимаг из тех, кого видела арена Лидора. Личность, способная выйти на битву против драконов и победить, да еще и получить при этом несказанное удовольствие.

Стихии и силы, что годами сдерживались правилами приличия, воспитанием и долгом, высвободились.

И арена дрогнула под шквалом магии. Живое пламя, яркое как солнце, бушевало ореолом вокруг Эльки и лед Эстренделя таял, не добираясь до цели. Она усмиряла ледяные шквалы врага и обращала жаркий ветер против него. Она кружила в магическом трансе, и молнии сверкали вокруг ее рук, напоминая серебряные цепи.

Эстрендель был сильнее, древнее и опытнее. Он, конечно же, победил. В один миг, когда Элька успела отразить пять из пяти одновременных атак противника, он сделал молниеносный шаг вперед и сжал руку на ее горле. Они замерли, Элька, сверкающая глазами, побежденная, но не покоренная, была готова продолжать бой вечно. Подниматься снова и снова. Эстрендель же держал ее за горло, без жестокости, но достаточно твердо. Один из его мечей отброшен в сторону недавней атакой Эльки, второй зажат в руке.

Эстрендель шагнул назад, одновременно выпуская подругу из захвата. Он тут же церемониально поклонился, и этот привычный жест заставил Эльку машинально ответить, и тем самым закончить бой.

Трибуны восторженно притихли, затем со стороны моих братьев раздались первые хлопки, их тут же подхватили все зрители, разразившись очень шумными овациями и криками. Элька сдержанно поклонилась зрителям и поспешно ушла с арены. Она выглядела смущенной и раздосадованной, что и понятно. Эстрендель более неспешно обрядился в доспехи и тоже покинул арену. Отец некоторое время шептался с чиновниками, затем во всеуслышание объявил правителя Штормовых эльфов победителем в безранговых магических боях. По всей видимости, никто из прочих кандидатов не решился после такого боя выйти на сцену. Жаль, я бы хотела увидеть Шинмера в деле, давно Избранный не дрался для своего удовольствия.

Я нашла Эльку у накрытого стола на площади, где она в одиночестве жевала какой-то бутерброд и запивала его настойкой. Я собиралась было подойти к ней, но меня опередил Эстрендель. Он молча подлил ей в бокал алкоголя и что-то тихо проговорил. Это заставило подругу чуть расслабиться и перестать хмуриться. На площади было шумно, и я не слышала их беседы, только видела эмоции по жестам и мимике. Через пару минут Элька улыбалась, чуть смущенно, а Эстрендель — что поразило меня до глубины души — улыбался ей в ответ. Улыбка полностью преобразила это холодное и жесткое лицо, сделав его чуть более человечным. Он нежно держал подругу за руку и что-то говорил, не отводя взгляда.

Я вдруг почувствовала, как в моем сердце словно шевельнулась льдинка. Острая и холодная. Хорошо, что в толпе никто не слышал